До середины ХХ в. права человека считались исключительно внутригосударственным делом

О защите прав и свобод человека в России через призму соотношения регионального и внутригосударственного судебного механизма.

Права и свободы человека – это социальная ценность, защищать которую обязано каждое государство. До середины ХХ в. права человека считались исключительно внутригосударственным делом, однако конец Великой Отечественной Войны положил начало формирования универсального международного права в системе ООН. Принятие Устава ООН 1945 г. вывело права и свободы человека за пределы внутригосударственной сферы, и их защита оказалась не правом, а обязанностью государства.

Устав ООН – это универсальный международно-правовой договор. Универсальность норм этого международно-правового договора заключается в том, что их сила распространяется на все государства: и не только на членов ООН.

Статья 1.п.3. Устава ООН 1945 г. содержит основополагающий принцип о защите прав и свобод человека, который одновременно выступает не только писанной нормой, но и международно-правовым обычаем:

«Организация Объединённых Наций преследует цели: <…>

3.Осуществлять международное сотрудничество в разрешении международных проблем экономического, социального, культурного и гуманитарного характера и в поощрении и развитии уважения к правам человека и основным свободам для всех, без различия расы, пола, языка и религии <…>».

В процессе эволюции универсального международного права появлялись конвенции, которые содержали в себе права и свободы человека и Пакты 1966 г.: Пакт о гражданских и политических правах и Пакт об экономических, социальных и культурных правах человека.

Права и свободы человека в универсальной концепции делятся на позитивные и надпозитивные. Позитивные права – это те, которые государство обязуется защищать в силу участия в международных договорах. Надпозитивные права – это те, которые государство обязано защищать вне зависимости от того, является оно участником международного договора или нет (в силу международного обычая).

Все надпозитивные права перечислены в Главе II Пакта о гражданских и политических правах 1966 г., а также в специальных конвенциях: в Конвенции о предупреждения преступления геноцида и наказания за него 1948 г., в Конвенции о пресечении преступления апартеида и наказании за него 1973 г., в Конвенции о борьбе с торговлей людьми и с эксплуатацией проституции третьими лицами 1949 и в Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания 1984 г.

Надпозитивные права — это базовые права, свободы, обязанности, образующие ядро правового статуса личности и выражающие общечеловеческие ценности. К ним можно отнести право на жизнь, здоровье, личную безопасность, физическую неприкосновенность и др. (физические права), а также неотделимые от личности права на имя, честь, достоинство, деловую репутацию, неприкосновенность личной жизни, свободу передвижения и другие.

Право на справедливый суд, право на защитника (адвоката) также сегодня признаётся надпозитивным правом (на универсальном уровне). Все эти права, как указывалось ранее, перечислены в Пакте о гражданских и политических правах (политические права не относятся к надпозитивным!). Стоит повториться: надпозитивные права выражены не только в международно-правовых договорах, но и в международно-правовых обычаях. Это два основных (и единственных) источника международного права (!).

Российская Федерация является участником всех перечисленных международных договоров, что означает, что им не должны противоречить правовые нормы Конституции РФ и иные нормативно-правовые акты. Что отражено в 1 Главе ст.15.п.4. Конституции РФ: «Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью ее правовой системы. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные законом, то применяются правила международного договора».

Помимо универсального международного права существует и уровень «пониже» — региональный. применительно к России на этом уровне первостепенное значение имеет юрисдикция Европейского Суда по Правам Человека (далее – ЕСПЧ) и действие Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. (далее – ЕКПЧ), участницей которой Российская Федерация является.

ЕКПЧ также содержит надпозитивные права и свободы человека (в несколько урезанном варианте. Сравнение ЕКПЧ и Пакта о гражданских и политических правах 1966 г. – это тема для отдельной статьи, и пока тезис об «урезанном варианте» пусть будет как некий «вброс гипотезы» для размышлений).

Соотношение внутригосударственного и регионального международного права – вот это острый вопрос в контексте защиты прав и свобод человека, проявившийся в статье правозащитника Варвары Пахоменко «Логика Зорькина и Европейская Конвенция», являющейся своеобразным отзывом на публикацию Председателя Конституционного Суда Российской Федерации в «Российской газете» – Зорькина Валерия Дмитриевича – «Предел уступчивости». Вышла любопытная односторонняя полемика, которая вскрыла ряд противоречий в теоретическом правовом аспекте и в свете судебной практики.

Элина Гарева