Экс-адвокат Олег Губинский пытается в суде оспорить решение о лишении его статуса за то, что он активно способствовал обвинению своего бывшего доверителя — разгласил адвокатскую тайну и дал показания против него. Его бывшие коллеги по Адвокатской палате Московской области, в свою очередь, уверены, что он совершил грубейшие систематические нарушения Кодекса профессиональной этики адвоката, которые подрывают доверие ко всему адвокатскому сообществу и заслуживают только изгнания из корпорации.
Летом этого года адвокатское сообщество потряс скандал — Совет Адвокатской палаты Московской области 22 июня лишил Олега Губинского статуса адвоката за нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре и Кодекса профессиональной этики адвоката. Квалификационная комиссия, а затем и Совет АПМО сочли доказанным факт разглашения Губинским адвокатской тайны. По их данным, Губинский выступил в качестве свидетеля обвинения по уголовному делу о покушении на мошенничество против своего бывшего доверителя экс-гендиректора ЗАО «На Ильинке» Игоря Богусевича и активно способствовал тому, что он был обвинен в совершении преступления. Совет АПМО нашел в действиях Губинского грубейшие и систематические нарушения Кодекса профессиональной этики адвоката, расценил их как беспрецедентные, подрывающие доверие ко всему адвокатскому сообществу и заслуживающие только одной меры наказания – лишения адвокатского статуса. «Любая иная мера наказания могла бы создать недопустимый прецедент в истории адвокатуры, поскольку адвокат не может называться адвокатом, выступая свидетелем со стороны обвинения против своего бывшего доверителя», — считают бывшие коллеги Губинского.
Сам экс-адвокат категорически не согласен с таким решением. Он говорит, что ничего не нарушал, более того, органы адвокатского сообщества сами нарушили требования Кодекса профессиональной этики адвоката, когда не учли тяжесть проступка и обстоятельства его совершения. В результате Губинский обратился в суд с иском о признании незаконными заключения квалифкомиссии АПМО и решения совета палаты.
Это беспрецедентное дело разбирает судья Елена Васильева Лефортовского районного суда Москвы. Сначала оно слушалось в открытом режиме, но когда в пятницу на прошлой неделе на заседаним оказался корреспондент «Право.Ru», то представитель Губинского (сам он не пришел) заявила ходатайство о рассмотрении дела в закрытом судебном заседании. Ссылалась она на то, что в качестве доказательств будут представлены постановления по уголовному делу в отношении Богусевича и гендиректора ЗАО «Девелопмент Центр» Владислава Кольцова, обвиняемых в покушении на мошенничество, а стороны давали подписку о неразглашении тайны следствия.
Судья Васильева удовлетворила это ходатайство, и заседание продолжилось за закрытыми дверьми. Впрочем, «закрытость» заседания была формальной. Находящиеся в коридоре люди слышали практически дословно всех участников процесса, а лучше всего — представителя Губинского, которая периодически чуть ли не срывалась на крик. Один адвокат в коридоре, видимо, чтоб успокоить своего доверителя, даже вкратце объяснил ей, что так бывает далеко не всегда.
Олег Губинский пытается доказать, что юридических отношений с Игорем Богусевичем не имел, не являлся его защитником, а следовательно, и не мог нарушить адвокатскую тайну. В частности, указывает он, два его соглашения об оказании юрпомощи с Богусевичем от марта 2004 года не вступили в законную силу, а третье соглашение — от 11 марта 2005 года, заключенное между ним и ЗАО «На Ильинке» (Богусевич являлся его гендиректором) бывший адвокат считает асторгнутым. В качестве подтверждения тому Губинский предоставил суду письмо от 31 марта 2005 года, направленное ему Богусевичем, в котором говорится о том, что последний отменяет все заключенные соглашения об оказании юрпомощи и просит их считать невступившими в силу.
В адвокатской палате с этим не согласны. Там считают доказанным факт оказания юрпомощи Губинским Богусевичу и получения от него сведений, составляющих адвокатскую тайну. В качестве доказательств они приводят цитаты из свидетельских показаний самого Губинского, данных по уголовному делу против Богусевича в Раменском городском суде 7 июля 2010 года. Тогда, он, в частности, сказал: «С 2004 года у меня было подписано соглашение с компанией ЗАО „Ведомство“ об оказании ей юрпомощи. Гендиректором этой организации был Дыскин, его заместителем – Богусевич… Богусевич ко мне обращался как к адвокату на тот случай, если будут проблемы». Кроме того, по мнению АПМО, соглашения, на которые ссылался истец, были все-таки действующими. Палата ссылается при этом на ходатайство самого Губинского, датированное мартом 2005 года. В нем говорится о том, что им «принято поручение от Богусевича на защиту его интересов при производстве расследования по уголовному делу», и заключено соглашение от 16 марта 2004 года об оказании ему юридической помощи по гражданско-правовым вопросам. В этой связи Губинский подчеркивает, что он не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля по уголовному дела об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с оказанием Богусевичу юрпомощи и составляющих адвокатскую тайну.
Засомневались бывшие коллеги Губинского и в подлинности предоставленного письма Богусевича о расторжении соглашений от 31 марта 2005 года. Они ссылаются на материалы жалобы на постановление о производстве обыска 22 марта 2006 года в кабинетах Губинского, арендуемых у ЗАО «На Ильинке». В ней Губинский называл свое соглашение с Богусевичем от 11 марта 2005 года действующим и все время рассмотрения этой жалобы – с апреля по август 2006 года – адвокат Ю.Чередник, представлявший интересы Губинского, тоже ссылался на этот документ как на действующий.
Губинский ссылается на то, что, давая показания в Раменском городском суде по уголовному делу против Богусевича, он защищал свои права и интересы. По его словам, Кодекс адвокатской этики это допускает. Кроме того, бывший адвокат говорит о том, что дал свидетельские показания по другому уголовному делу против Богусевича в качестве акционера ЗАО «На Ильинке».
На эти аргументы у адвокатской палаты есть контрдоводы. По поводу дачи Губинским свидетельских показаний по уголовному делу, возбужденному против его бывшего доверителя, АПМО отмечает, что даже его выступление в качестве акционера ЗАО «На Ильинке» все равно «не освобождает от обязанности хранения адвокатской тайны». Кроме того, представители Адвокатской палаты напомнили о том, что Кодекс профессиональной этики адвокатов разрешает защитникам без согласия доверителей использовать сообщенные последними сведения для обоснования своей позиции при рассмотрении гражданского спора между ним и доверителем или для защиты по возбужденному против адвоката дисциплинарного производства или уголовного дела. «Сведений о том, что по заявлению Богусевича против Губинского возбуждено уголовное дело в АПМО представлено не было… Свидетельские показания адвоката Губинского были даны по уголовным делам, возбужденным против Богусевича и Кольцова, а не против Губинского. Поэтому ссылка на пункт 4 статьи 6 Кодекса об адвокатской этики является неуместной», — говорится в отзыве на иск.
Еще один аргумент Губинского заключается в том, что, по его мнению, квалифкомиссия и Совет АПМО нарушили требование Кодекса профессиональной этики адвоката о необходимости учитывать тяжесть проступка и обстоятельства его совершения. Этот довод вызвал весьма эмоциональный ответ. В отзыве на иск говорится о том, что слова Губинского свидетельствуют о полном «непонимании им сути понятия адвокатская тайна и момента возникновения обязанности ее сохранять», а попытка связать «обязанность адвоката по хранению адвокатской тайны с фактом оплаты юрпомощи и наличием действующего соглашения между адвокатом и доверителем» «не выдерживает никакой критики».
«Начальным моментом возникновения обязанности адвоката сохранять тайну является получение информации на консультации во время обсуждения вопроса о возможности ведения дела, то есть еще до принятия поручения на ведение конкретного дела и до заключения возможного соглашения. Обязанность сохранять тайну остается и после прекращения отношений, в силу которых она возникла. Срок хранения тайны не ограничен во времени», — выделено жирным шрифтом в отзыве на исковое заявление. Далее идут многочисленные ссылки на различные документы, подтверждающие это, например, на определение Конституционного Суда РФ от 6 июля 2000 года №1280-О, а также Перечень сведений конфиденциального характера, утвержденные Указом Президента РФ от 6 марта 1997 года №188.
Бесплатная консультация адвоката
Оставьте телефон — адвокат перезвонит в течение рабочего дня, разберёт ситуацию и скажет, как действовать дальше.
Редакция коллегии адвокатов материал подготовлен адвокатами практики по уголовным делам
Пошаговый порядок действий с момента, когда следственная группа предъявила постановление. Что вправе требовать хозяин помещения, какие записи обязательно вносить в протокол, как фиксировать изъятие техники и почему опись изъятого важнее любых устных договорённостей со следователем.
В адвокатском искусстве столько зависит от «игры», что неопытный юрист может сбросить лучшие «карты», а потом удивляться, как мог он проиграть… Избежать ошибки, значит сделать шаг вперед на пути к совершенству.
Любой уголовный процесс начинается с сообщения о совершенном, совершаемом либо готовящемся преступлении. На этой стадии многим кажется, что от адвоката мало что зависит, но разберем главные моменты.
Изучаем постановления, протоколы и переписку. Восстанавливаем хронологию событий до первой встречи со следствием.
Называем реалистичные сценарии — от худшего к лучшему. Показываем, что можно изменить, а что уже нет.
Подписываем соглашение об оказании юридической помощи. Сумма и объём работ фиксируются письменно.
Участие в следственных действиях, ходатайства, суд, апелляция и кассация — без передачи дела помощникам.
Ответим в течение рабочего дня
Оставить комментарий