В двадцатых числах мая у знакомого адвоката намечалась стажировка за границей, и он пытался некоторые дела распределить между коллегами. Позвонил он и мне и попросил взять одно дело.
Его клиент, Леня С., находился в Лефортове и проходил по делу о контрабанде наркотиков вместе с вором в законе Марком Мильготиным – одно это, помимо всего прочего, свидетельствовало о том, что Леня С. был видной фигурой и пользовался серьезным авторитетом в криминальных кругах.
Лене С. было лет тридцать пять, он отличался интеллигентной внешностью и разносторонним умом. Вскоре после нашего знакомства Леня С. стал просить перевести его из Лефортова в «Матросскую тишину». Меня всегда поражало желание моих узников из следственного изолятора Лефортово перейти в «Матросскую тишину» или в Бутырку.
Лефортовский изолятор в недалеком прошлом, как и тюрьма КГБ, был намного выше по качеству содержания подследственных, чем другие московские изоляторы, находящиеся на балансе МВД. Питание было гораздо качественнее, камеры рассчитаны на два – четыре человека. Тем не менее Леня С. – не первый и не последний, кто стремился покинуть Лефортово. Скорее всего, это можно было объяснить жестким режимом, не дающим возможности общаться между камерами, а может, были и другие причины.
Следствие в отношении Лени С. закончилось, и в ожидании суда следственные органы, а вел дело Следственный комитет МВД России, не возражали против перевода Лени С. из Лефортова в «Матросскую тишину». Процедура оформления длилась около двух недель, и, по заверениям следственных органов, перевод должен был состояться в начале июня.
Я решил позволить себе небольшой отпуск и вместе с семьей выехал на неделю за границу. Время пролетело очень быстро, через неделю я вернулся в Москву. Было очень трудно входить в колею насыщенных суетливых рабочих будней.
5 июня 1995 года, как обычно, я подъехал к «Матросской тишине». Поставив машину недалеко от следственного изолятора, я вышел и стал искать среди собравшихся людей Ирину, жену Лени С. Наконец мы заметили друг друга.
Отчасти я был рад переводу Лени С. в «Матросскую тишину», потому что таким образом основные мои клиенты оказались в двух тюрьмах – «Матросская тишина» и Бутырка и не надо было ехать в Лефортово.
Я внимательно слушал Ирину и запоминал, что мне нужно передать ее мужу, потом взял несколько пачек сигарет, зажигалку – традиционный подарок своим клиентам. Предъявив удостоверение, я вошел в здание, где меня тоже ждал «подарок» – сенсация, подготовленная Солоником.
На втором этаже я неторопливо заполнил два листка вызова. Первый – на Солоника, подчеркнув слова «9-й корпус, камера 938», а второй – на Леню С. Дежурная по картотеке удивленно взглянула на меня и на листки вызова, и тут же ко мне подошли двое, назвали по имени-отчеству и попросили пройти с ними – надо побеседовать.
Мы остановились у двери кабинета, на табличке которого значилась фамилия его хозяина – заместителя начальника следственного изолятора по режиму. Я сразу понял: что-то случилось.
В кабинете сидело четыре человека. Я поздоровался. Вид у заместителя начальника, майора, был очень невеселый. Рядом с ним сидел какой-то капитан, а чуть подальше – еще двое в штатском.
Молчание нарушили те двое, что доставили меня:
– Вот его адвокат, – и назвали меня по фамилии.
Мне предложили сесть за стол.
– Когда в последний раз вы видели Солоника?
С этого вопроса они начали беседу. Вопрос показался мне очень странным и неуместным: зачем меня об этом спрашивать, если все визиты любого адвоката записываются в журнал; если у них установлены видеокамеры, прослушивающие приборы…
– В последний раз я видел его, по-моему, в пятницу, – ответил я, – а потом не был у него неделю, потому что уезжал отдыхать.
– А вы не заметили ничего подозрительного? Например, странное поведение Солоника или чтото, скажем, не характерное для него в последнее время?
– А что значит в последнее время?
– Ну, что он говорил вам накануне?
– Накануне чего?
Мои собеседники молчали. Первое, что пришло мне в голову: Солоника убили. Значит, письмо воров в законе возымело действие. А может быть, он сам кого-то убил в разборке? А что, если самоубийство…
– А что случилось? – повторил я еще раз с нескрываемым волнением.
Вероятно, собеседники проверяли мою реакцию, чтобы понять, насколько я посвящен в то, что произошло. Майор молча посмотрел на людей в штатском, те кивнули ему, и он ответил:
– Ваш клиент вчера ночью, вернее, сегодня утром бежал…
– Как бежал?! – вырвалось у меня. – Не может быть! Разве отсюда можно убежать?
Майор неохотно ответил, пожав плечами:
– Выходит, возможно.
В разговор вступил человек, сидевший в стороне от стола:
– А что бы вы могли все-таки сказать о поведении вашего клиента накануне побега? О чем он говорил, что его интересовало? Что вы можете вспомнить?
Но я ведь адвокат и не имею права свидетельствовать против своего подзащитного.
– Понимаете, – медленно сказал я, – во-первых, это все же адвокатская тайна…
– Мы понимаем. Но ведь произошло ЧП – сбежал человек. Все спецслужбы Москвы работают сейчас в усиленном режиме. Его ищут, и я думаю, что мы его рано или поздно найдем. И в ваших же интересах нам помочь. Мы будем выяснять, кто причастен к побегу, поэтому от вас мы хотим услышать только искренние ответы. Кстати, мы не спрашиваем о сути вашего дела. Нас интересует только факт его побега, и поэтому мы хотим знать о его поведении.
– Я ничего не могу сказать. Поведение всегда было ровным. Вы ведь обладаете нужной информацией. – Я намекал на аудио – и видеозаписи наших бесед.
– Информацию мы изучаем, – сказал второй человек в штатском, – но нам необходимо услышать ваше мнение.
– Но он со мной этим не делился, да и какой смысл было ему говорить со мной об этом?
Были еще какие-то вопросы. В конце концов меня прекратили расспрашивать и выпустили. Настроение упало, идти работать с Леней С. совершенно не хотелось. Я направился к выходу, но не успел дойти до последней двери по коридору, как меня окликнули. Обернувшись, я увидел одного из моих собеседников в штатском.
– Нам необходимо с вами еще раз побеседовать, но не здесь.
«Понятно, – подумал я. – Наверняка еще и задержат, хотя бы для выяснения личности».
– Я должен с вами куда-то проехать?
– Да, вы правильно поняли, – спокойно сказал собеседник. – Там мы поговорим в спокойной обстановке.
Мы сели в черную «Волгу» с тонированными стеклами. Мой собеседник устроился на переднем сиденье, а рядом со мной оказался незнакомый оперативник.
Автор: Валерий Карышев
Бесплатная консультация адвоката
Оставьте телефон — адвокат перезвонит в течение рабочего дня, разберёт ситуацию и скажет, как действовать дальше.
Редакция коллегии адвокатов материал подготовлен адвокатами практики по уголовным делам
Пошаговый порядок действий с момента, когда следственная группа предъявила постановление. Что вправе требовать хозяин помещения, какие записи обязательно вносить в протокол, как фиксировать изъятие техники и почему опись изъятого важнее любых устных договорённостей со следователем.
В адвокатском искусстве столько зависит от «игры», что неопытный юрист может сбросить лучшие «карты», а потом удивляться, как мог он проиграть… Избежать ошибки, значит сделать шаг вперед на пути к совершенству.
Любой уголовный процесс начинается с сообщения о совершенном, совершаемом либо готовящемся преступлении. На этой стадии многим кажется, что от адвоката мало что зависит, но разберем главные моменты.
Изучаем постановления, протоколы и переписку. Восстанавливаем хронологию событий до первой встречи со следствием.
Называем реалистичные сценарии — от худшего к лучшему. Показываем, что можно изменить, а что уже нет.
Подписываем соглашение об оказании юридической помощи. Сумма и объём работ фиксируются письменно.
Участие в следственных действиях, ходатайства, суд, апелляция и кассация — без передачи дела помощникам.
Ответим в течение рабочего дня
Оставить комментарий