С Днем полиции

1 марта 2011 г. в истории нашего вечно нескучного Отечества знаменательный день – вступил в силу закон о полиции. Отныне народная милиция осталась в прошлом со всеми ее героическими буднями, Дядей Степой и евсюковщиной. На смену пришла никому пока еще не известная полиция, у которой есть все шансы стать как народно-героической, так и антинародной. Но, судя по тому, что из всех перемен в органах наших внутренних дел пока заметно лишь переименование, а кадры остаются теми же, то особых иллюзий, граждане, питать не надо. Мы уже и «Волгу» называли «Крайслером» и «Ладу» – «Фиатом», однако автомобилями они от этого не стали, сохранив верность народному корыту на колесах. Скорее всего, и нынешнее переименование гражданина начальника в господина полицмейстера не обернется чудом перевоплощения. Даже министр Нургалиев в последнем интервью вынужден был это признать, поправив самого себя. Еще недавно он говорил, что с 1 марта к сотрудникам органов следует обращаться не иначе как «господин полицейский», но уже вчера расплывчато уточнил, что граждане должны сами определять, как им удобнее называть человека со свистком. Дескать, «товарищ милиционер» сложилось стихийно, вот и с полицейским как-нибудь да сложится. Вольность, прямо скажем, опасная. Ведь «товарищем» народ называл только тех милиционеров, которых уважал. Не очень уважаемых обзывал ментами, а тех, кто загрязнял собой народные органы, и вовсе обзывали мусорами. Страшно представить, чем может обернуться свободное волепроявление граждан к новорожденным полицейским, которые и сами не очень понимают, чем же они все-таки отличаются от себя вчерашних.

Сегодня на всех зданиях МВД не появится табличка «Полиция», на милицейских машинах не возникнет надпись о том, что они полицейские, и на спинах грозных омоновцев не засверкает загадочное ОПОН. Переименование, по словам министра, должно завершиться лишь к 1 января 2012 года, закон о социальных гарантиях полицейским еще только готовится, а переаттестация, в ходе которой органы должны самоочиститься от ментов и мусоров, еще только начинается. Возникает резонный вопрос, а что же тогда меняется с 1 марта? Ведь реформа стартовала еще в декабре 2009-го, и тогда, помнится, президент велел сократить центральный аппарат с 20 тысяч сотрудников до 10 тысяч, общий численный состав органов – на 20 процентов, а в законе о полиции прописать и новый статус, и обновленные функции. До этого, правда, был указ президента от 19 июля 2004 года, в котором предписывалось свести центральный аппарат МВД до 2970 единиц. После пяти лет мучительного исполнения этого указа аппарат сократили так, что уже новый президент повелел с 20 тысяч ужаться до 9264 руководящих единиц. И это только один пример странного и вечного реформирования, в результате которого все равно получается либо баян со свистком, либо мент с гармошкой.

Тем не менее, как ни свисти, а обратной дороги нет. Велено быть полиции с ОПОНом, значит, так тому и быть. Поэтому с 1 марта, уважаемые сограждане и согражданки, давайте привыкать к тому, что теперь мы уже имеем дело с полицейским, если к нам подходит господин в форме и, вежливо представившись, говорит: «Вы имеете право хранить молчание или вызвать адвоката, но у меня к вам вопрос…» А если же он подваливает хамовато и, не назвавшись, намекает, что вы во всем не правы, но вопрос можно уладить и на месте, то, значит, перед нами по-прежнему мент поганый, которого все еще не проаттестировали и не погнали. В этой неразберихе с тревожным вопросом «как вас теперь называть» нам, похоже, предстоит жить еще довольно долго. В лучшем случае – до января 2012 года. А в худшем – всегда.

Валерий Яков

www.zagolovki.ru