Преступления адвокатов

Как уже было отмечено, «сопутствующим» адвокатским преступлением может быть фактически любое из предусмотренных Особенной частью уголовного закона, в совершении которого адвокат принимает участие как пособник, а равно как подстрекатель, организатор, а в дополнении ко всему, иногда и как соисполнитель (виды соучастников — ст. 33 УК РФ. См. 4.3.2 — 4.3.4). Привлечение адвоката к ответственности становится возможным, исходя из правила ч. 4 ст. 34 УК РФ, в соответствии с которым лицо, не являющееся специальным субъектом какого-либо преступления, предусмотренного Особенной частью УК РФ, но участвовавшее в его совершении, несет ответственность именно в качестве организатора, подстрекателя или пособника. Чаще всего в практике адвокат в сопутствующем преступлении исполняет роль пособника.

Эти обстоятельства лишают всякого смысла попытки перечислить и описать все сопутствующие адвокатские преступления. На наш взгляд, следует остановиться только на тех из них, которые чаще всего встречаются на практике, наиболее общественно опасны и являются носителями специфических закономерностей, присущих всем «сопутствующим» адвокатским преступлениям.

Исследования показали, что если исходить из зависимости между характеристикой типичных посягательств и выделенными нами типами защитников (см. гл. 3.2), то чаще всего сопутствующие адвокатские преступления совершаются «вовлеченными» защитниками и их, условно говоря, антиподами — «коррумпированными» защитниками. Хотя в ходе настоящего исследования не раз отмечалось, насколько много общего у этих типов в средствах и методах незаконной защиты, в личностных качествах. Кроме того, не исключено, что «вовлеченный» адвокат одновременно может быть и «коррумпированным». В пораженных язвой коррупции отдельных правоохранительных подразделениях такое встречается сплошь и рядом.

В общем плане наиболее типичными сопутствующими преступлениями для «вовлеченных» защитников, членов организованных преступных формирований, например банд (ст. 209 УК РФ), преступных сообществ (ст. 210 УК РФ), будут те преступления, которые входят в базовую и вспомогательную виды криминальной деятельности соответствующей преступной группы или организации.

Так, например, если организованная преступная группировка в качестве базовой деятельности промышляет незаконным таможенным оформлением, регистрацией и продажей ввезенных в Россию иномарок, эта деятельность является главным средством ее преступного обогащения, то вспомогательной, обеспечивающей преступной деятельностью является дача взяток работникам таможенных органов, иные коррупционные преступления (подкуп работников ГИБДД, подделка и подлог документов и т.п.). Особенно нуждается в «вовлеченных» адвокатах организованная экономическая, коррупционная преступность. Реже такого адвоката содержат преступные группы, промышляющие насильственными и корыстно-насильственными преступлениями (разбои, грабежи, бандитизм и др.).

«Вовлеченный» адвокат как активный соучастник преступлений базовой и вспомогательной группы хорошо знает механизм соответствующей преступной деятельности, правовую регламентацию соответствующих сфер экономики и управления, лично знаком с руководителями ОПГ (ОПС), является частью мозгового центра преступного формирования.

Он обычно содействует преступникам на всех стадиях преступлений, но особенно значима его роль в подготовке посягательств и сокрытии их следов. Опытные преступники, готовя свои наиболее изощренные, сложные по механизму преступления обязательно советуются с таким адвокатом. Участвуя в подготовке посягательств, «вовлеченный» защитник заранее советует наименее опасный способ его совершения, рекомендует, как сокрыть следы, добиться отсутствия свидетелей, организовать инсценировку, создать ложное алиби и т.д.

Особенно высока степень опасности участия «вовлеченного» адвоката в сложных экономических преступлениях. Широко известно, что составы преступлений в сфере экономической деятельности (гл. 22 УК РФ) характеризуются сложной конструкцией, повышенной бланкетностью, неоднозначностью в квалификации, а в практическом применении многие из них просто «мертвы».

Грамотный анализ уголовно-правовой и криминалистической характеристики большинства этих преступлений показывает преступникам эффективные способы ухода от уголовной ответственности, иногда просто путем использования недостатков, «узких мест», «лазеек» законодательства.

Приведем типичный пример: в конструкции состава преступления, предусмотренного ст. 193 УК РФ «Невозвращение из-за границы средств в иностранной валюте», субъект сформулирован как специальный — руководитель организации. То есть если необходимые документы о преступном вывозе капитала за рубеж подписал не руководитель, а любой другой сотрудник организации (заместитель, главный бухгалтер и др.), то деяние становиться не преступным. Налицо ошибка законодателя, недостаток конструкции нормы. Но достаточно «вовлеченному» адвокату, знающему эту особенность квалификации преступного невозвращения, дать совет руководителю, планирующему преступление, чтобы он лично не подписывал внешнеэкономический контракт, паспорт сделки и другие документы, а поручил это любому подчиненному либо специально под контракт создал «фирму-однодневку», то он уже тем самым, по существу, уберег этого руководителя от уголовной ответственности. К слову сказать, признак «руководителя организации» резко ограничивает применение еще целого ряда составов экономических преступлений (ст. 176, 177, 195-197 УК РФ и др.).

Характерно, что для организованных преступных формирований в качестве «вовлеченного» желателен именно адвокат, а не юрист любой другой профессии. Адвокат — он и юридический консультант, и практик, в любой момент имеющий возможность вступить в дело в качестве защитника изобличенного члена группировки, и информатор, который в силу статуса и связанных с ним полномочий может быть в курсе дел правоохранительных подразделений.

«Коррумпированные» адвокаты чаще всего совершают сопутствующие преступления против интересов правосудия (гл. 31 УК РФ). Отметим, что речь идет не о тех основных адвокатских преступлениях, которые уже описаны в предыдущих главах работы, а о составах, в конструкции которых адвокат не может быть специальным субъектом, исполнителем преступления. Так, адвокат не может быть исполнителем (соисполнителем) в привлечении невиновного к уголовной ответственности (ст. 299 УК РФ). Но, исходя из правила ч. 4 ст. 34 УК РФ, соучастниками этого опасного преступления, в форме подстрекателей и пособников, недобросовестные адвокаты могут быть признаны и становятся довольно часто.

Недобросовестные адвокаты всех выделенных нами групп часто совершают соучастие в должностных преступлениях (гл. 30 УК РФ). Например, адвокат для своего знакомого судьи становится постоянно действующим посредником, точнее соучастником, во взяточничестве (ст. 33 и ч. 1 ст. 290 УК РФ и др.; см. гл. 4.2.16) или содействует недобросовестному следователю в служебном подлоге документов (ст. 33 и 292 УК РФ) и т.п.

Проведем краткий уголовно-правовой анализ соучастия, применительно к сопутствующим адвокатским преступлениям. Соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления (ст. 32 УК РФ). Таким образом, соучастие в неосторожном преступлении невозможно.

Ю. П. Гармаев

https://kalinovsky-k.narod.ru/b/garm2005/04-2.htm