Правила жизни Александра Бастрыкина

В очередном выпуске – Александр Бастрыкин, глава Следственного комитета России, доктор юридических наук, профессор, заслуженный юрист России. Бастрыкину 62 года, он живет и работает в Москве.

Об учебе и начале карьеры

Интереснейшее было время, юрфак был очень живой и с точки зрения преподавателей – колоссов во всех отношениях, – и с точки зрения аудитории, тех студентов, кто учился в то время. (сайт СКР) Тут нужно заметить, что Бастрыкин учился на одном курсе с Владимиром Путиным – «Право.Ru»

У меня была соседка по ленинградской коммуналке, старушка «из бывших», как тогда говорили, – дворянка. Она сказала мне: «Саша, профессия юриста – это очень благородная профессия. Это очень хороший выбор». До сих пор помню эту фразу. (сайт СКР)

Меня с прокуратурой связывали 1980-1990-е годы, когда я был директором Института усовершенствования следственных работников в Ленинграде, Петербурге. После этого я в прокуратуре не работал. («Эхо Москвы», октябрь 2010)

В целом, в МВД стаж у меня 5,5 лет. Но это очень важный опыт. Я скажу не по-профессорски: мне лапшу на уши ни один опер не навесит. Я знаю, чего эта лапша стоит. («Эхо Москвы», октябрь 2010)

Учебный план юридической специальности предполагает изучение, если не ошибаюсь, 48 дисциплин. Я профессор права, но считаю, что знаю только две или три. И то, думаю, не на «пятерку». («Закон», январь 2009)

О работе следователя и СКР

Следователь – это почетная и благородная профессия. («Российская газета», сентябрь 2011)

В расследовании уголовных дел никакого аврала нет и быть не должно. («Фонтанка», август 2008)

Я даже слышал, что наш комитет называют КГБ: контора господина Бастрыкина. Пытаются нас представить некими кровопийцами, которые выкручивают руки наивным чиновникам и простодушным бизнесменам. («Российская газета», февраль 2010)

Ни в коем случае ни редиска, ни карманная кража не должны быть предметом расследования в Следственном комитете. («Эхо Москвы», октябрь 2010)

Когда был следователем, очень любил умных адвокатов. Такой адвокат – как оппонент на защите диссертации. Его аргументы могут помочь проанализировать собственную позицию, выявить просчеты. («Закон», январь 2009)

У нас [в СКР] довольно приличная заработная плата у сотрудников. Поэтому нет проблемы с набором. У нас есть моральное право сказать: дорогой товарищ, вот есть замечание к тебе – прислушайся. А второе замечание – не прислушался – уволим. Будешь брать взятки – посадим. («Российская газета», февраль 2010)

О смертной казни

Я – за смертную казнь. Это мнение основано на моем личном опыте. Я видел людей, которые переступят через все, кроме собственной жизни, и, может быть, это кого-то остановит. («Закон», январь 2009)

Смертная казнь – это пережиток прошлого. («Корьере делла Серра», февраль 2011)

О терроризме

Перекрыть каналы финансирования [терроризма] все еще вполне возможно, то же самое касается оружия и боеприпасов, но как при этом справиться с импортом идеологии? Вот что нас беспокоит. (Le Monde, май 2010)

Бедность, неграмотность – вот фундамент, на котором стоит современный международный терроризм. («Корьере делла Серра», февраль 2011)

Президент Дмитрий Медведев был прав, когда говорил о бандитах, что их нельзя перевоспитать. Их нужно просто уничтожать. (Le Monde, май 2010)

Об экономических делах

Я считаю, что многих бизнесменов и чиновников не надо сажать в тюрьму на шею обществу. Но в некоторых случаях на период расследования арестовывать надо. («Российская газета», февраль 2010)

Сегодня 159-я [статья УК] «Мошенничество» стала резиновым составом, туда можно загрузить все, включая иногда, как мне кажется, даже гражданско-правовые споры при желании. («Эхо Москвы», октябрь 2010)

Я посмотрел на форуме отзывы читателей нашего блога, были резкие высказывания части читателей, один даже сказал очень резко: «Сволочи, дайте, в конце концов, бизнесу спокойно жить и работать». («Эхо Москвы», октябрь 2010)

О работе следователей после войны с Грузией из-за Южной Осетии

Многие мои коллеги прибывали прямо из отпусков. Буквально в шортах. Направляли только добровольцев, от которых, следует сказать, отбоя не было. Это хотелось бы подчеркнуть особо. И отказов не было. Знаете, как это приятно – по-человечески?! («Фонтанка», август 2008)

Я участвовал в одном из допросов. Мы приехали в село, где местные ополченцы захватили грузинский танк и взяли в плен двух членов его экипажа. Один из пленных рассказал, что перед походом на Цхинвал им была поставлена боевая задача: «Освободить исконно грузинскую землю от чужеземцев». Какие еще комментарии нужны для подтверждения геноцида осетинского народа, веками жившего на этой земле? («Ориентир», август 2009)

С [главой МЧС Сергеем Шойгу] и его ребятами работать необычайно спокойно и приятно. Самая организованная и дисциплинированная структура! («Фонтанка», август 2008)

О суде присяжных

Следует понимать, что обязательным условием эффективного функционирования суда присяжных должен быть высокий уровень правовой культуры и гражданской ответственности судей от народа. Такой суд не может превращаться в бытовые посиделки и вердикт присяжных не может выноситься только по принципу: «кто больше понравился, прокурор или адвокат», «жалко подсудимого или нет». («Российская газета», февраль 2010)

Почему бы не использовать немецкий опыт, ведь там в состав коллегии судей наряду с присяжными входят и профессиональные судьи? И это даст свой положительный результат: «народная мудрость» присяжных будет соединена с профессиональными суждениями и оценками судей. («Российская газета», февраль 2010)

О личном

[В моем досуге] появился велосипед, потому что здесь появились мои дети. Они существа очень подвижные, поэтому появился велосипед. Появился бассейн, небольшой бассейн в районе дачи. Мы стали плавать, купаться в Москве-реке. А все остальное осталось то же самое. Хорошая литература, проверка дипломных работ и курсовых работ, чтение лекций в Петербурге. («Эхо Москвы», октябрь 2010)

Я не сторонник пышных празднеств. А застолье люблю только в узком кругу близких по духу людей, когда можно подвести итог какому-то конкретному полезному делу. На остальное просто жаль тратить время! («Фонтанка», август 2008)

Одна дама про меня написала: «всегда осторожный Бастрыкин» что-то там сказал. Откуда она знает, что я осторожный или какой-то там еще? Она ведь со мной ни разу даже не встретилась. («Закон», январь 2009)

[Мои дети] – два школьника и взрослый молодой человек, который работает в одной серьезной московской госструктуре, является чиновником. И мы с ним обмениваемся впечатлениями […] о московском чиновничьем мире. Для меня это тоже небезынтересно, как молодой человек оценивает окружающую чиновничью московскую среду. […] Он интеллигентный мальчик, он закончил философский факультет. Философы не ругаются матом. («Эхо Москвы», октябрь 2010)

Заявляю официально, что ни я, ни члены моей семьи никогда не занимались предпринимательской деятельностью ни в России, ни за рубежом.

Автор: Дмитрий Романов

 

Как не стать легкой добычей оперов, следователей, прокуроров и судей

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.