«Подшивать все эти дела — это просто ужас». Судовой журнал

9eb80e532a499a42eddb11696d56d6a2(Начало здесь) Я пришла в суд, вообще ничего не зная еще. Мне сказали: садись и работай.

О ведении протокола я узнавала из протоколов предыдущих секретарей, причем те вещи, которые мне казались неважными, я просто оттуда вырезала — чего писать по пять раз все одно и то же? Уже по ходу дела судья подходила ко мне, говорила, вот это исправь, то перепиши и так далее.

Но такого, чтобы кто-то сел и объяснил, что мне надо делать, просто не было.

22 мая. Устроилась на работу туда, где с девяти до шести по будням (+дежурства в выходные) на вопрос «ты где?» можно будет отвечать в рифму.

 29 мая. Допрашиваем свидетеля:

— Судимости есть? — Вам что, все перечислять?

— Как давно вы знаете обвиняемого?

— 20 лет.

— И за всё это время у вас не было конфликтов?

— Ну, так получалось: то я сижу, то он сидит.

30 мая. Сегодня отложили все заседания, потому что не пришел никто. Только с утра, пока я спала одна в зале, пришла баба (приводом, с приставом!), сказала типа «ой, я не хочу» и ушла, а я слишком долго просыпалась.

Я пыталась протокол с помощью диктофона вести, но оказалось, что с ним все в два раза дольше. С одной стороны, можно во время заседания ничего не делать и заниматься своими делами, а с другой, потом приходится долго расшифровывать эту плохую запись, на которой слышно, как они двигают стулья и шуршат бумажками. Так что я отказалась от диктофонных записей и писала все сама — быстро записываю по полслова, а потом уже расшифровываю. Многие формулировки, которые в суде все время повторяют, можно писать просто условными обозначениями.

И все равно приходилось много и быстро писать со слуха. Был один подсудимый, который сначала три раза не приходил на заседания, потому что ему сломали челюсть, и он ее лечил, а потом все-таки пришел, но со своей челюстью очень плохо говорил – я так и не смогла разобрать, где он работает, и написала какую-то фирму от балды. Если я совсем не успевала записать, я просила их говорить помедленней.

На заседаниях обычно не говорят ничего важного, что надо записывать. Бывает, приходит адвокат и в течение двух часов несет то, что можно уложить в десять минут. А потом жалуется, что мы слишком долго рассматриваем его дело. Или приходят и зачем-то начинают свои ходатайства оглашать – зачем, я не понимаю? Они же распечатаны, судья может пойти и прочитать, это гораздо быстрее происходит. Я же их в протоколе не записываю. Я пишу: «Адвокат оглашает свое ходатайство». Точка. А оно уж потом приобщается к материалам дела.

После вынесения приговора я должна была сшивать все протоколы и материалы. Подшивать все эти дела — это просто ужас. Белыми нитками я шила дела, много дел: все протоколы, повестки, ходатайства, справки – все это надо подшить в дело перед тем, как сдавать в канцелярию. Если кто-то обжалует приговор, то дело идет в горсуд – и его надо очень быстро и красиво подшить по всем правилам. А если не обжалует, то, в принципе, на это дело уже никто никогда не посмотрит, его сложат в архив, оно полежит пять лет, и потом его сожгут. Дикий перевод бумаги.

2 июня. Подумала, что десять дней без выходных это не так плохо, так как за выходные в суде без меня сожрали весь мой кекс. Обычно тут люмпены, но сегодня привели завидного жениха — рыжий, бородатый, весь в татуировках, полная сумка хмурого. Зовут Семён. … Оказалось, на государственной службе новая серия «Игры престолов» — это уважительная причина для того, чтобы уйти с работы.

3 июня. Опоздала на работу на 20 минут, съела все конфеты, пофоткалась в клетке, до сих пор никого, кроме меня, тут нет. … Читаю письмо из ФСБ про одного обвиняемого: «… проживает в посёлке Кирпичное, месторасположение которого в данный момент устанавливается».

И еще: «На момент составления данного протокола подозреваемый упал со стула и находится на полу».

4 июня. Кончились конфеты, невозможно работать в таких условиях. Подумываю съесть пирожок судьи, пока она пишет приговор. Она же съела мой кекс на выходных!

По идее, протокол должен вручаться в течение десяти дней после заседания, но по факту протоколы вручаются после окончания всего судебного процесса. Можно и раньше их истребовать, но судья не обязана их предоставлять, она может сказать, что протоколы не готовы – и всё. Они выдаются по мере изготовления. Но вообще я старалась все сразу отписывать.

В большинстве случаев на заседаниях у нас были свои адвокаты, ну, государственные, которые приходят к нам по пять раз в день и которых мы все знаем. И поэтому можно было опускать некоторые формальности… Я в протоколе пишу: «Судья опрашивает всех участников о возможности перехода к судебным прениям. Прокурор: “Я не возражаю”. Подсудимый: “Я не возражаю”» — и так далее. А на самом деле:

 Ну чего, преемся?

 Преемся!

 Ну, поехали. (Продолжение следует)

Егор Сковорода

Как не стать легкой добычей оперов, следователей, прокуроров и судей

 

Как самому взыскать выплаты по ОСАГО

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.