Этические правила в системе взаимоотношений Адвокат — Суд

yuridicheskaya_pomosch__5Если бы автору пришлось отвечать на вопрос, в чем основное отличие американского или французского адвоката от российского, то, несмотря на то, что различий, на самом деле, много и серьезных, в качестве главного, было бы названо отношение к суду. Вообще-то, это вполне естественно — угол падения всегда равен углу отражения. На западе адвокат в восприятии судьи — «младший партнер» в осуществлении правосудия, ровно также как и прокурор.

На западе судьи, прокуроры и адвокаты — люди одного круга, одного, если угодно, сословия. В России, по крайней мере, в период советской власти, судьи весьма негативно относились к адвокатам, которые были вынужденной помехой в проявлении их классового сознания, отправлении воли партии (вместо отправления правосудия). Ни в одной демократической стране не могла появиться такая статья в правительственной газете, как статья «Волчья стая», опубликованная в середине 50-ых и посвященная положению дел в Ленинградской коллегии адвокатов. Ни в одном правовом государстве не подвергались преследованию адвокаты, принимавшие на себя защиту диссидентов, их не сажали в тюрьмы, не исключали из партии, не вынуждали уходить из коллегии (Золотухин, Каллистратова и др.).

Ни в одной западной стране общественность не восприняла бы безучастно период «каратаевщины», имевший место в Москве в середине 80-ых. (Такое название кампания борьбы с московской адвокатурой получила по фамилии следователя Каратаева, возглавлявшего специальную следственную группу «по разгрому» московской адвокатуры. Не известно, чем бы вообще закончилась вся эта история, если бы не бескомпромиссная, «безрассудно смелая» позиция адвокатов Б. Абушахмина и Г.Резника и не вмешательство А.Лукьянова, в то время секретаря ЦК КПСС). Совершенно естественно, что адвокаты платили судьям взаимностью — на нелюбовь любовью не отвечают, за презрение не платят уважением. Мы глубоко убеждены в том, что то отношение судей к адвокатам и адвокатов к судьям, которое было абсолютно доминирующим до недавнего времени, сыграло свою значительную роль в формировании полного правового нигилизма, столь характерного для всего нашего общества, от власть предержащих до бомжей.

Понятно, что, если мы хотим изменить сложившуюся ситуацию, то среди прочего первостепенного следует изменить психологический климат отношений между судьями, прокурорами и адвокатами. В этой связи, весьма показательным является опыт Московского клуба юристов, в составе которого, помимо перечисленных профессий, представлены ученые-юристы и журналисты, пишущие на правовые темы. Так вот, если первые месяцы существования клуба заметить общающихся между собой адвокатов и судей было практически невозможно, то спустя полтора года завеса враждебности рухнула. Сегодня клуб превратился в то место, где свободно, заинтересованно и, главное, дружелюбно и взаимоуважительно, обсуждаются все вопросы, представляющие общий интерес. Оказываясь в клубе, чувствуешь себя на аналогичном мероприятии в Вашингтоне, Нью-Йорке или Париже. Это — приятно. Тем не менее, на практике пока еще мы гораздо чаще вынуждены наблюдать совсем иные примеры взаимоотношений между представителями судейского корпуса и адвокатов.

Если же определять наше отношения к тому, как должен строить адвокат свое поведение в суде, каковы могут быть его публичные высказывания о деятельности того или иного судьи, суда вообще, то нам достаточно одного слова — «достойно». Поведение адвоката по отношению к суду должно быть всегда безупречным и отвечать особым, значительно более высоким стандартам, чем те, которые предъявляются к иным лицам. Критерием определения допустимого или недопустимого поведения в данном случае не будет служить то обстоятельство, предусмотрены или не предусмотрены законом какие-либо санкции за совершение того или иного поступка в суде. Грубость, провокационное либо несдержанное поведение адвоката, даже если таковое поведение и не было наказано как действие, выражающие «неуважение к суду», должны влечь за собой дисциплинарное взыскание.

Адвокат должен вести себя достойно и тогда, когда он «выиграл» дело, и тогда, когда он его «проиграл». Прав был известный русский адвокат Д. Ватман, писавший: «Безусловное уважение к суду, неизменная сдержанность и самая строгая корректность по отношению к судьям — одно из основных правил поведения адвокатов, обязанных следить за тем, чтобы ни словами, ни действиями не допускать умаления достоинства суда либо давать повод в недостаточной уважительности к правосудию» (Ватман Д.П. — Адвокатская этика, «Юридическая литература», М, 1977, с.53). Добавим, что неуважительное отношение к суду, к правосудию — есть прежде всего неуважение адвоката к самому себе, ибо адвокат всегда — служитель правосудия, судебный работник (в широком смысле этого термина).

В самом общем виде, основное правило построения взаимоотношений адвоката с судом должно быть следующее: всеми своими действиями, высказываниями, публичными выступлениями адвокат должен способствовать формированию в обществе уважительного отношения к судебно-правовой системе в целом и к отдельным ее представителям в частности.

В этой связи следует признать, что для адвоката, например, абсолютно недопустимо в разговоре с клиентом объяснять поражение в суде тем, что «судья — дурак», что «суд — куплен», как и допускать любые иные голословные или поверхностные утверждения о коррупции или пристрастности должностных лиц судебной системы. Адвокат обязан строго следить за тем, чтобы своим поведением и высказываниями не подрывать и не ослаблять уверенность своих клиентов и общества в целом в надежности судебных институтов.

В то же время, нам представляется, что адвокат вправе в разговоре с клиентом, в беседе с журналистом высказывать свою точку зрения по поводу состоявшегося решения или приговора суда. Но его несогласие с позицией суда может мотивироваться только ссылками на неверное применение закона, но не на «привходящие» обстоятельства, о которых мы только что сказали. В этой связи, мы не можем согласится с Д.Ватманом, категорически утверждавшим, что «предельный такт и сдержанность» должен проявить адвокат по отношению к решению суда. «В этом случае неуместны как выражения удовлетворения, если суд согласился с адвокатом и вынес решение в пользу его клиента, так и какие-либо суждения критического характера и тем более предположения о возможном пересмотре дела на дальнейших стадиях процесса.

Неуместность подобных заявлений определяется тем обстоятельством, что выражение недовольства вынесенным решением для адвоката как общественного деятеля принципиально недопустимо, они могут быть истолкованы как оскорбительные для суда.» (Ватман Д.П., указ.соч., с. 54). С позицией Д.Ватмана нельзя согласится даже с учетом того, что его высказывание относится к периоду доминирования «единой идеологии», «партийной дисциплины» и прочих прелестей социалистического по названию и тоталитарного по сути режима. Принцип честности во взаимоотношениях адвоката с клиентом требует от первого точного выражения своей оценки состоявшегося судебного постановления, естественно с позиций Закона, а не «привходящих» обстоятельств (подкуп, заангажиованность суда и т.п.). Кроме того, как может адвокат рекомендовать клиенту обжаловать то или иное судебное постановление, не выражая при этом надежду на удовлетворение жалобы?

Отсюда — критика суда возможна, но она должны быть обоснована и конструктивна. Адвокат, как и любой член общества, вправе критиковать процессуальные действия и решения суда. Вместе с тем, на адвоката, как члена юридического сообщества, налагаются дополнительные ограничения, применительно к критике деятельности судебных и правоохранительных органов. Во-первых, адвокат должен избегать критики, которая не подтверждается его собственными искренними убеждениями по существу заявляемых претензий, имея в виду, что в глазах общества профессиональная принадлежность придает особый вес критике со стороны адвоката. Во-вторых, если адвокат участвовал в процессе, существует риск того, что его критика может быть пристрастной (или может показаться таковой). Нельзя допускать того, чтобы такая критика воспринималась как заинтересованная, в связи с проигрышем адвокатом того или иного дела.

Надо помнить, что результат по конкретному делу может служить основанием для критики суда или судебной системы (равно как и законодательства), но не может быть ее мотивом, критика не должна выглядеть самооправданием адвоката, сведением счетов и, разумеется, давлением на суд следующей инстанции. Вообще адвокату, когда он высказывает те или иные критические замечания, всегда следует четко обозначать, руководствуется ли он при этом интересами конкретного клиента, либо действует абсолютно беспристрастно, ориентируясь лишь на общественные интересы. В-третьих, когда суд является объектом несправедливой критики, адвокат, как участник системы правосудия, как никто другой может и должен поддержать суд, как потому, что его члены не могут защитить себя сами в той мере, в какой это могут сделать третьи лица, так и потому, что адвокат в этом случае пользуется большим доверием общества, и следовательно, его уважением.

Адвокату при общении с судом нельзя проявлять высокомерие (и как его худшую разновидность — хамство), но, вместе с тем, и добровольно занимать униженное положение (заискивающий тон, постоянные «да простит меня высокий суд» и т.п.) адвокат также не должен. Не надо забывать старинную русскую поговорку — «самоуничижение — паче гордости»! К величайшему сожалению, для многих наших адвокатов присуща либо первая, либо вторая крайность при выборе стиля поведения в суде, манеры общения с судьей. Надо понимать, что адвокат — не судебный служащий, находящийся в подчинении судьи. Вместе с тем, он и не начальник судьи, и не «боярин», который «снизошел» до общения со «смердом».

Достойное поведение в отношении суда (судьи) подразумевает также и недопустимость любых намеков на свои «связи» с вышестоящей судебной инстанцией, что также порой имеет место в разговоре адвоката с судьей или, того хуже, адвоката с клиентом. И в первом, и во втором случае адвокат зарабатывает дешевый авторитет, и, мало того, создает у судьи впечатление того, что на него оказывается давление (что, как правило, плохо кончается для клиента), а у клиента подобные высказывания создают ощущение зависимости суда от чего-либо другого, кроме Закона. В конечном итоге, такое ощущение обязательно приводит к потере уважения и к результатам труда самого адвоката. (Велика ли заслуга последнего в «выигрыше» дела, если все объясняется его дружбой с тем или иным чиновником!?).

Бесспорно, одним из самых серьезных нарушений правил профессиональной этики для адвоката, нарушений, граничащих с преступлением, является намек в разговоре с клиентом на возможность адвоката «отблагодарить» судью. Подобные высказывания, если они не образуют состава преступления (подстрекательство к даче взятки, посредничество в передаче взятки, мошенничества), все равно абсолютно недопустимы, так как создают у клиента впечатление о продажности правосудия в целом, а отсюда — о роли адвоката в этой системе «купли-продажи» решений и приговоров. Помимо чисто юридической недопустимости такого поведения, адвокат должен постоянно помнить и о нравственной стороне таких высказываний. Престиж адвокатуры в обществе не может быть высоким тогда, когда адвокаты воспринимаются лишь как «посредники» в финансовых отношениях «клиент-судья».

Следует согласиться и с тем, что составной частью этики является эстетика. Именно поэтому значительный интерес для нас при рассмотрении выше обозначенной темы представляет высказывание А.Ф. Кони: «Можно также настойчиво желать, чтобы в выполнение форм и обрядов, которыми сопровождается отправление правосудия вносился вкус, чувство меры и такт, ибо суд есть не только судилище, но и школа. Здесь этические требования сливаются с эстетическими…» (Кони А.Ф. Нравственное начало в уголовном процессе. Собрание соч., том 4, М. 1967, с. 54). Его мысль как бы продолжил Л.Е. Ароцкер: «Ряд положений судебной этики относится к культуре поведения работников юстиции, то есть к этикету: стоя обращаться к суду, участники процесса должны сидеть в естественных, но строгих позах, в скромной и строгой одежде, не допускать фамильярдностей и двусмысленных выражений» (Ароцкер Л.Е. Тактика и этика судебного допроса. М. 1969 с.16).

Исходя из того, что этикет по общему правилу, это установленный порядок поведения в определенных условиях, под адвокатским этикетом следует понимать этические нормы регламентации внешних проявлений деятельности адвоката в условиях, прямо или косвенно связанных с исполнением профессиональных обязанностей.

Михаил Барщевский

Как не стать легкой добычей оперов, следователей, прокуроров и судей

 

Как самому взыскать выплаты по ОСАГО

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.