Предприниматель напугал судью

Гендиректора «СтройТехнологии» обвиняют в давлении на судью

В Курганском областном суде 18 июля началось рассмотрение уголовного дела в отношении предпринимателя Фаяза Нургалина, гендиректора ООО «СтройТехнология», которому предъявлено обвинение по ч. 1 ст. 294 УК РФ – вмешательство в деятельность суда в целях воспрепятствования осуществлению правосудия. В деле фигурируют угрозы взорвать школу в сельском райцентре, давление на судью и другие детали.

«Террорист» в сельской глубинке

Как следует из материалов дела, оно началось со служебной записки мирового судьи судебного участка № 1 Альменевского района Резеды Бухаровой, которая сообщила 13 марта 2012 года председателю районного суда Козлову о том, что накануне, 12 марта, в период с 13 час. 15 мин. до 14 час. 20 мин. в помещении мирового судьи в ходе беседы в рамках подготовки гражданского дела к судебному разбирательству по иску МУП «Тепло» о взыскании задолженности за коммунальные услуги к жене Фаяза Нургалина, мужчина в присутствии судьи Бухаровой, представителя истца Зайнуллина, и своей жены «умышленно, с целью воспрепятствования осуществлению правосудия, незаконно потребовал от мирового судьи Бухаровой прекращения разбирательства по иску МУП «Тепло» к его супруге, высказав при этом угрозу взорвать Альменевскую среднюю школу в случае отказа от выполнения его требований, таким образом, оказав давление на судью с целью принятия неправосудного решения».

Дело возбудил в апреле и вел дознаватель местного отдела УФССП, который отметил в своих документах, что Нургалин, «желая незаконного прекращения судебного разбирательства в отношении его супруги, подтвердил ранее высказанную угрозу о взрыве школы словами – «это может произойти, все бывает», чем воспрепятствовал осуществлению правосудия. Мировой судья Бухарова восприняла эти слова как давление на нее в целях принятия ею неправосудного решения в пользу семьи Нургалиных. В связи с оказанным на нее Нургалиным давлением ею было вынесено определение о самоотводе».

Правда, судья отказалась вести гражданские дела в отношении семьи Нургалиных только два месяца спустя, в мае 2012 года, и она обязана была это сделать, став свидетелем по уголовному делу.

А оперативники УФСБ проверили сигнал судьи по поводу угрозы совершения Нургалиным теракта – подрыва средней школы в райцентре. Обыск у него дома привел к выводу – терроризмом здесь и не пахнет. В итоге следствие, не найдя подтверждения террористических намерений Нургалина, составило обвинительное заключение по ч. 1 ст. 294 УК РФ, которое было направлено в областной суд.

Сам Фаяз Нургалин обвинение отрицает. В объяснении дознавателю Шумихинского отдела полиции сообщил, что он был на беседе в суде по иску коммунальщиков к его супруге и в ходе беседы «высказался о том, что МУП «Тепло» в полной мере не выполняет своих обязанностей по содержанию жилого фонда, по работе отопительной системы и так далее. Ранее в многоэтажных домах села Альменево был газ, теперь остались только газовые трубы, а газа в домах нет. Люди пользуются газовыми баллонами, хотя это запрещено, огнеопасно. Также в продолжение процитировал, что у нас в стране органы власти начинают реагировать, только тогда, когда что – то случается, а своевременно ничего не делается. Так по телевизору говорят, что где-то взорвался дом, где-то взорвалась школа, и только после подобных взрывов власти начинают «шевелиться». Об этом он и размышлял вслух.

Злые языки страшнее пистолета?

В процессе, который ведет судья Елена Кузнецова, гособвинитель Алексей Киселев изложил позицию обвинения.

Сам предприниматель Фаяз Нургалин, дав показания на суде, сообщил : «Я вел разговор главным образом с юристом МУП. В этом доме живем с 1990 года. Спрашивал, почему дом считается благоустроенным, хотя в нем есть только холодная вода и канализация. Централизованный газ отключили в 1993 году. Горячей воды нету, отопления в подъезде нету. А деньги требуют. Сумма иска была 4 тыс. руб. Но у меня все текущие платежи оплачены. Откуда взялась эта сумма, они ответить мне не могут, – отметил подсудимый. И он не намерен переплачивать за «воздух». Именно на этой почве у Нургалина постоянно возникали конфликты с МУП.

«Я говорил о том, что в нашем подъезде пожилые бабушки носят газовые баллоны, а их использовать в панельных домах категорически запрещено. И о том, что такие баллоны используют и в школах для питания детей. Сказал – я не исключаю, что и в школах возможны ЧП, какие случались в области при взрывах бытового газа, как сообщали местные СМИ. Жалобы по этому поводу я писал и в прокуратуру, и в госпожнадзор, но результатов нет. Об Альменевской школе я вообще ничего не говорил, это измышления против меня, сказал Нургалин. В этой школе у меня дети учились, младшая учится и сейчас. А меня террористом объявили»

Резеда Бухарова в качестве свидетеля показала, что Нургалин, войдя в ее кабинет, «был агрессивно настроен», «сразу заявил, «что мне – школу взорвать, я это могу устроить». «Я это восприняла, что он это сказал, чтобы женщина напугалась, чтобы я вынесла решение в его пользу». По словам Бухаровой, подсудимый вел себя некорректно, перебивал участников, не давал говорить юристу МУП Зайнуллину, угрожал ему, выражал недовольство судебной системой в целом, работой ЖКХ.

В то же время, Бухарова признала, что конкретных требований к ней подсудимый не выдвигал, так же как и требований прекратить дело в отношении его супруги. Более того, судья в итоге злополучной беседы удовлетворила просьбу Нургалина привлечь его к делу в качестве соответчика вместе с супругой. Он для этого и явился в суд в этот день.

И выписанная ему повестка в суд на очередное заседание в апреле по этому делу уже как соответчику, по мнению защиты – свидетельство того, что якобы оказанное им давление, «угроза взорвать школу», фактически не повлияло на разбирательство по делу. Бухарова призналась – она готовилась к заседанию, направляла запросы, получала ответы.

Свидетель Зайнуллин подтвердил показания Бухаровой о фразе Нургалина насчет «взрыва школы», отметив, что подсудимый в этот момент «был в возбужденном состоянии, его тогда трясло». Свидетель также отметил, что на уточняющий вопрос судьи, направлена ли угроза лично в ее адрес, подсудимый «конкретно не ответил». А угрозу в свой адрес, о чем говорила Бухарова, Зайнуллин отрицал.

Обвинение и защита добивались от этих свидетелей точных формулировок фраз, которые произносил Нургалин. Их показания различались, под напором адвоката Алексея Колегова они признались, что оценка слов Нургалина как угроз – это их личное мнение. Свидетель Хафиз Шакиров вообще не присутствовал при разговоре «про взрыв», но признался, что пришел к выводам обвинения позже, «узнав о деле от сотрудников ФСБ».

В суд были вызваны свидетелями специалист мирового суда и пристав. Пристав Фазылов отметил, что при разговоре о «взрыве школы» он лично предположил, что речь идет об Альменевской средней школе. Хотя ее реально Нургалин не упоминал, «он говорил: по телевизору взрывы и разное показывают», сказал свидетель.

Специалист суда Дания Зульфитдинова призналась, что об угрозе Нургалина «взорвать школу» она узнала позже со слов Бухаровой, которая «была испугана, шокирована поведением Нургалина». И ничего более конкретного не добавила.

Свидетель защиты Елена Нургалина сказала, что ее муж «критиковал работу ЖКХ, говорил о том, что накопилось. Муж судье не угрожал, он сказал – пока дом не обрушится, никаких действий не принимают, пока теракт в школе не произойдет – вы никак не реагируете. Этой зимой в нашем доме было холодно, но сколько мы ни просили прийти представителей ЖКХ – никто не пришел». А по поводу угрозы взорвать районную школу – это глупость несусветная, заявила Нургалина, сообщив, что их младшая дочь учится в этой школе.

Адвокат Нургалина Алексей Колегов огласил свое отношение к предъявленному обвинению. В нем он в частности сообщил, что Нургалин в ходе подготовки дела к судебному разбирательству, находясь в несколько перевозбужденном состоянии, «допустил нарушение установленного порядка в судебном заседании, не повлекшее признаков инкриминируемого ему преступления». По мнению адвоката, данные обстоятельства стороной обвинения были неверно истолкованы, в действиях Нургалина отсутствуют признаки состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 294 УК РФ, и защита намерена доказать это в суде. Позиция защиты приобщена к материалам дела.

По оценке экспертов, дела по статье ст. 294 УК РФ очень редки. И в этом процессе по-своему отразилась поговорка «злые языки страшнее пистолета», когда даже фразы в гражданском споре внезапно становятся аргументами уголовного дела.

Очередное заседание суда назначено на 30 июля, когда пройдут прения сторон (Продолжение здесь).

«УралПолит.Ru» будет следить за развитием событий.

Как не стать легкой добычей оперов, следователей, прокуроров и судей

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.