Узурпация власти в адвокатских сообществах

Анализируя различные виды профессиональных правонарушений, автор обосновывает такой их состав, как узурпация власти в органах адвокатского самоуправления. Автор на конкретных примерах демонстрирует опасность узурпации власти для самого существования адвокатской корпорации России.

Адвокатура как профессиональное сообщество адвокатов обладает своей организационной структурой. Эта организационная структура, реализуя делегированные ей функции, обеспечивает реализацию адвокатской деятельности на территории Российской Федерации. На порядок и те цели, для достижения которых этот порядок организован, и могут покушаться некоторые адвокаты. Эта их деятельность может быть весьма разрушительной и может привести к ослаблению и даже к ликвидации российской адвокатуры.

Профессиональные правонарушения против порядка управления органами адвокатского самоуправления отличаются тем, что они совершаются не в рамках профессиональной деятельности адвокатов, а в рамках функционирования адвокатской корпорации. В прямом смысле этот вид правонарушений не является профессиональным, и более точно было бы эту группу правонарушений назвать корпоративными. Н. М. Кипнис по этому поводу отмечает: «Однако именно для того, чтобы независимость не превратилась в безнаказанность, на 2-ом Всероссийском съезде адвокатов в апреле 2005 г. редакция ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката была изменена путем отнесения деятельности выборных работников органов адвокатского самоуправления к разновидности профессиональной деятельности адвоката». То есть на сегодняшнем этапе развития института профессиональной ответственности целесообразно корпоративные правонарушения отнести к профессиональным, выделив их в отдельную группу.

Выделение профессиональных правонарушений, направленных против власти органов адвокатского самоуправления, произошло благодаря рецепции составов преступлений, закрепленных в разделе X Уголовного кодекса РФ, а именно – преступления против государственной власти. Однако, в отличие от российского уголовного законодательства, в котором содержатся запреты посягательств на государственную власть извне, т. е. со стороны части населения или отстраненных от власти элит, профессиональные правонарушения, направленные против интересов адвокатской корпорации, есть покушение на корпорацию изнутри, а именно со стороны самой управляющей адвокатской элиты.

На сегодняшний день нам не известен ни один случай привлечения адвоката-управленца к профессиональной ответственности за нарушение порядка управления органами адвокатского самоуправления. Латентность этих правонарушений связана с тем, что в компетенции адвокатов-управленцев находятся вопросы возбуждения и привлечения лиц к профессиональной ответственности. Юридическая аксиома Nemo judex in causa sua, которая ограничивает конфликт интересов при осуществлении правосудия, не существует в институте профессиональной ответственности. Именно этим и объясняется нежелание адвокатов-управленцев привлекать себя и своих коллег по управлению адвокатской корпорацией к профессиональной ответственности. Отсутствие юридических прецедентов ни в коей мере не свидетельствует об отсутствии деяний, направленных против порядка управления органами адвокатского самоуправления.

Одним из ярких примеров, свидетельствующих о наличии подобных деяний в практике работы органов адвокатского самоуправления, является ситуация, получившая в истории российской адвокатуры наименование «Тюменский конфликт». Суть прецедента такова: адвокаты-управленцы не смогли договориться о том, кто будет занимать в Адвокатской палате Тюменской области должность президента палаты. Так как силы были примерно равны, то в открытые источники стала проникать информация о некоторых нелицеприятных деяниях руководства палаты, в частности – факты финансовых злоупотреблений. Например, перечисление денег адвокатской палаты в размере 15000 рублей для покупки президенту палаты «коммерческого» ордена «Рыцарь прогресса».

В самом факте «политической борьбы» нет ничего негативного. Даже наоборот, именно эта борьба сделала достоянием гласности существующие негативные стороны в органах адвокатского самоуправления российской адвокатуры. Руководство адвокатской корпорации России достаточно быстро осознало критичность ситуации. Дело в том, что «Тюменский конфликт» мог распространиться и на другие адвокатские палаты, вскрыв финансовые злоупотребления их руководства. В Тюмень выехали три президента адвокатских палат во главе с вице-президентом Федеральной палаты адвокатов, которые сумели погасить конфликт, способствуя передачи власти новому президенту, который приложил все усилия по предотвращению расползания по России «Тюменского конфликта». В результате главный бухгалтер Адвокатской палаты Тюменской области Т. Ворончихина была осуждена за то, что принимала от претендентов на присвоение статуса адвоката деньги, но в кассу их не вносила, а использовала по своему усмотрению. Другие лица, в частности адвокаты-управленцы, наказания не понесли.

Субъектный состав профессионального правонарушения против порядка управления органами адвокатского самоуправления охватывает всех лиц, обладающих статусом адвоката. Однако исполнителем этого профессионального правонарушения может выступать лишь адвокат, обладающий властными полномочиями в органах адвокатского самоуправления. Другие адвокаты будут являться пособниками. Так как адвокатская корпорация обладает двухуровневой системой управления – Федеральная палата адвокатов и адвокатские палаты субъектов Российской Федерации, можно выделить два вида субъектов: федеральные и региональные субъекты. К федеральным субъектам относятся: президент и вице-президенты Федеральной палаты РФ, члены Совета Федеральной палаты адвокатов и иные адвокаты, занимающие должности в структуре Федеральной палаты. К региональным субъектам можно отнести президента и вице-президентов адвокатской палаты субъекта РФ, членов Совета адвокатской палаты, адвокатов, членов квалификационной комиссии, членов ревизионной комиссии и иных адвокатов, занимающих должности в структуре адвокатской палаты субъектов РФ.

Основным объектом рассматриваемого профессионального правонарушения выступает порядок управления органами адвокатского самоуправления, обеспечивающий их функционирование в целях оказания квалифицированной юридической помощи адвокатов. В этом объекте можно выделить отдельные подобъекты, которые являются основанием выделения отдельных составов правонарушений против порядка управления органов адвокатского самоуправления.

Основываясь на выделении отдельных подобъектов, определим следующие виды профессиональных правонарушений, направленные против власти органов адвокатского самоуправления: узурпация и злоупотребление властью.

Узурпация лицом власти в органах адвокатского самоуправления (далее – узурпация власти). Власть, находящаяся в руках выборных органов, является неотъемлемым атрибутом управления адвокатской корпорацией. Присущее большинству индивидов качество использовать власть для злоупотреблений предопределяет желание властных лиц эту власть за собой закрепить и удержать всеми возможными средствами. Под узурпацией власти в органах адвокатского самоуправления понимаются незаконные действия лица, направленные для предотвращения лишения его должности в органах адвокатского самоуправления. Двухэтапный процесс узурпации власти переопределяет и два вида противоправного деяния: захват и удержание власти.

Захват власти. Форма правления современной адвокатской корпорации является олигархической. Очень часто адвокат-управле-нец, успешно осуществляя руководство частью адвокатского сообщества, начинает ловить себя на мыслях: «Я лучше знаю, что нужно всем адвокатам», «Рядовые адвокаты сами не понимают, чего они хотят», «Мое слово – закон для всех адвокатов», «Этого лучше не знать всем адвокатам» и т.п. Адвокат-управленец начинает понимать, что он незаменим, а его будущий преемник может все, с таким трудом построенное, разрушить. Впервые эти мысли нашли свое материальное воплощение в поправках к Закону об адвокатуре. Согласно этим поправкам, кандидатуру на избрание в совет адвокатской палаты вносит президент. Если ранее кандидатуры членов совета мог вносить любой участник собрания (конференции) адвокатов, то теперь участники собрания могут или соглашаться, или нет с кандидатурой, представленной президентом. В последнем случае президент может вносить новые кандидатуры и так до избрания «нужного» кандидата. Эти новации произошли на фоне изменения законодательства по назначению (избранию) российских губернаторов, согласно которым президент РФ предлагает, а представительные органы субъекта соглашаются или нет с кандидатурой на пост губернатора.

По этому поводу на II Всероссийском съезде адвокатов представитель Волгоградской палаты адвокатов заявил следующее: «Таких притеснений не было даже при советской власти, даже в 1937 г. мы сами избирали органы самоуправления». Но если на уровне Федеральной палаты адвокатов РФ подобные изменения не принесли существенного вреда, то они имели огромные последствия на уровне адвокатских палат субъектов Российской Федерации. В своем диссертационном исследовании И. С. Яртых отмечает: «В параграфе исследуются слабые стороны Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», регулирующие самоуправление в адвокатской корпорации. Следует признать поправки, принятые к нему 20 декабря 2004 г., согласно которым ротация членов советов палат (замещение одной трети Совета палаты) производится исключительно по представлению президентов палат, нарушающему принципы самоуправления и внутрисословной демократии».

Практика показала, что с принятием подобных поправок шаги, направленные на консервацию адвокатских элит в регионах, только начались. В связи с тем, что адвокатское сообщество, в целом, вяло среагировало на начавшийся процесс узурпации власти, он пошел все убыстряющимися темпами. Закон об адвокатуре содержит в себе защитный механизм, препятствующий захвату власти в адвокатском сообществе одними и теми же лицами. Так, срок полномочий президента адвокатской палаты не может быть более восьми лет. 30 сентября 2010 г. Совет Адвокатской палаты Приморского края избрал Бориса Петровича Минцева президентом палаты на третий срок. В этот же день Совет Адвокатской палаты Челябинской области избрал на третий срок Александра Григорьевича Шакурова.

Сразу же возник вопрос, как это событие согласуется с законом, который ограничивает пребывание президента адвокатской палаты на своей должности двумя сроками? На наш запрос администратор официального сайта Адвокатской палаты Приморского края пояснил следующее: Обращаем Ваше внимание, что действие пп. 1 (в редакции Федерального закона от 20.12.2004 г. № 163-ФЗ) в части ограничения сроков пребывания президентов адвокатских палат и Федеральной палаты адвокатов в должности не распространяется на отношения, возникшие до вступления в силу Федерального закона от 20.12.2004 г. № 163-ФЗ (ст. 3 Федерального закона от 20.12.2004 г. № 163-ФЗ).

Действительно, подобное переходное положение содержится в поправках к закону. Известны и мотивы его принятия. Тем президентам адвокатских палат, которые желали занимать свою должность «вечно», попытались подсластить ограничение «добавочным сроком». Однако напрямую указать это в законе, естественно, не могли и применили юридическую дефиницию об ограничении обратной силы закона. При этом появилось, как минимум, двойное толкование этой статьи.

Мы считаем, что подобная юридическая казуистика уже один раз была разоблачена в 1998 г., когда первого президента России Б. Н. Ельцина его приближенные хотели провести на третий срок. Они мотивировали свое желание примерно так же, как это сделали адвокаты-управленцы в Приморье и Челябинске. Первый срок в качестве президента России Б. Н. Ельцин получил по «старой» Конституции, а по новой (1993 г.) он его просто отсиживал, а значит, этот срок не считается первым. В своем определении Конституционный Суд РФ по этому вопросу сделал свое заключение (Определение Конституционного Суда РФ от 05.11.1998 г. 134-о по делу о толковании ст. 81 (часть 3) и п. 3 раздела второго заключительные и переходные положения Конституции РФ). Суд разъяснил ситуацию так: на момент вступления в силу Конституции РФ (1993 г.) ранее избранный Президент РФ занимал

эту должность первый срок. Президент РФ действовал до истечения срока, на который он был избран в 1991 г. При этом прежний (первый) срок полномочий Президента РФ, избранного 12 июня 1991 г., с принятием новой Конституции РФ не прерывался, а первый срок полномочий Президента РФ не начинал исчисляться заново.

В случае с исчислением сроков президентов адвокатских палат все даже проще. Не был принят новый закон, просто в него было внесено ограничение о количестве сроков пребывания на должности. Поправку о том, что ограничение сроков пребывания президентов адвокатских палат в должности не распространяется на отношения, возникшие до вступления в силу Федерального закона, необходимо понимать так, что, если президент переизберется сразу же после принятия поправок (для этого необходимо всего лишь собрать совет адвокатской палаты), то этот его срок будет считаться первым. На момент вступления поправок в силу, президенты Адвокатской палаты и Приморского края, и Челябинской области (впрочем, как и все президенты адвокатских палат России) не прекратили свои полномочия, а досидели свой срок уже под ограничением. Значит, этот срок считается первым по смыслу ч. 3 ст. 31 Закона об адвокатуре. Представим фантастическую ситуацию, когда в 2011 г., в результате новых поправок в Закон об адвокатуре, срок полномочий президентов ограничится уже одним сроком. Следовательно, в 2014 г. президентов Адвокатской палаты Приморского края и Челябинской области опять переизберут, так как, по их логике, этот срок будет для них первым.

Отличие ситуации с Борисом Николаевичем от ситуации с президентами адвокатских палат заключается в том, что первый президент России сам публично отказался от юридически нелепого обоснования продления своей власти. Он не мог, будучи личностью, со стойким демократическим сознанием, своим поведением предать свои идеалы. Что же подтолкнуло на этот шаг президентов адвокатских палат? Может быть, какие-то выдающиеся моральные и административные способности президентов с истекшими сроками? Но среди 1200 адвокатов Приморья и 1066 адвокатов Челябинской области можно было найти достойных кандидатов на смену. В конце концов, в России уже давно изобретен институт правопреемника. Приведенные факты свидетельствуют о том, что по уровню демократичности адвокатская корпорация опустилась даже ниже российского государства.

Для предотвращения захвата власти во втором властном органе – Совете адвокатской палаты – Закон об адвокатуре устанавливает ротацию (обновление) совета один раз в два года на одну треть. Но в практике работы Советов установилось правило, что две трети состава Совета не изменяются (постоянные члены), а одна треть временная (одноразовая) и подлежит замене каждые два года.

Во многом это происходит из-за неверного толкования постоянными членами советов адвокатских палат термина «ротация». Согласно словарю по общественным наукам Глоссарий.ру, термин «ротация» произошел от латинского Rotatio – круговращение. «Ротация – постоянное обновление состава представительных органов и их функций с целью предотвращения их бюрократизации». При помощи ротации достигаются две цели: обеспечить смену всех управленцев и, при этом обеспечить стабильность и преемственность в работе представительного органа. Согласно Современному экономическому словарю: «Ротация – поочередная замена руководителей с целью обновления управленческого аппарата и создания возможностей роста, повышения в должности» 9. Обращаем внимание на используемое словосочетание «поочередная замена». Большинство членов советов адвокатских палат субъектов Российской Федерации, похоже, так и не дождутся своей очереди на выбывание из этого важнейшего органа адвокатской корпорации. Сегодня в России начинает образовываться новый вид адвокатов, получивший в средствах массовой информации наименование «генералы от адвокатуры» (по нашему мнению, здесь будет уместнее термин «бояре от адвокатуры»), которые бессменно стоят у руля адвокатской корпорации. Подобная тактика «обояривания» получает свое распространение и в других органах, связанных с адвокатурой. Например, члены квалификационной комиссии от адвокатского сообщества, как правило, переизбираются и могут занимать свой пост неограниченное время – комиссия остается в одном и том же составе.

Захват власти президентами адвокатских палат и их советами повлек за собой появление такого явления, как клановость. Так, замкнутость советов на себя, отсутствие действенного контроля над ними со стороны адвокатского сообщества приводит членов Совета к соблазну «протолкнуть» в органы адвокатского самоуправления «своих людей». На сегодняшний день не редкость, когда должности в органах адвокатского самоуправления занимают супруги или близкие родственники. А практика доминирующего присутствия на адвокатских должностях адвокатов из одной адвокатской фирмы давно стала правилом.

Все это дает основание сформулировать составы такого профессионального правонарушения, как захват власти.

Создание условий, способствующих несменяемости руководства органов адвокатского самоуправления, наказывается лишением права занимать должности в органах адвокатского самоуправления сроком до восьми лет.

Одновременное занятие должностей в руководстве органов адвокатского самоуправления супругами или близкими родственниками наказывается лишением права занимать должности в органах адвокатского самоуправления сроком до четырех лет.

Второй элемент узурпации власти – ее удержание. Созданный юридический механизм формирования управляющей адвокатской элиты делает практически невозможным ее легитимную замену. Это можно продемонстрировать на примере «Самарского прецедента». В 2002 г. президентом палаты Самарской области была избрана Б. При этом она не покинула поста председателя президиума Самарской областной коллегии адвокатов. Соответственно возглавляемые ею коллегия и палата находились в одном и том же помещении. Палата должна была платить деньги за аренду помещения, на площадях которого находился уже другой арендатор – областная коллегия. Ревизионная комиссия выявила факт того, что деньги на аренду закладывались, но на самом деле не расходовались.

После чего Василий Тарасенко и вся возглавляемая им ревизионная комиссия были досрочно отстранены как не справившиеся со своими обязанностями. То есть, даже такой заложенный в законе механизм контроля над адвокатами-управленцами, как ревизионная комиссия, оказался недейственным. Единственная возможность прекращения такого положения, как узурпация власти – ее «насильственное» свержение. Это возможно после подрыва авторитета власти, демонстрации ее несостоятельности и коррумпированности. Сегодня можно с уверенностью сказать, что создание государством в 2003 г. системы чиновнической адвокатуры имело своей целью принизить социальную значимость адвокатов. Приведенные здесь факты, в случае их обнародования, могут «подорвать» авторитет управляющей адвокатской элиты и потому значительная доля профессиональных правонарушений адвокатов-управленцев направлена на ограничение распространения негативной информации об их деятельности.

Цензура как механизм удержания власти в органах адвокатского самоуправления. В п. 4.1 Рекомендации адвокатам по взаимодействию со средствами массовой информации, утвержденной решением Совета ФПА РФ от 21 июня 2010 г. (протокол № 5) указано: «Адвокаты должны воздерживаться от высказываний относительно внутренних проблем сообщества в СМИ, рассчитанных на широкую аудиторию. Постановка таких проблем уместна лишь в корпоративных и специальных средствах массовой информации». С учетом того, что корпоративные средства массовой информации находятся под контролем адвокатов-управленцев и отказываются печатать материалы, идущие вразрез с «политикой» управляющей адвокатской элиты, а специализированные издания не рассчитаны на целевую (адвокатскую) аудиторию, происходит цензура критической информации по поводу узурпации власти в органах адвокатского самоуправления.

В качестве еще одного приема удержания власти можно привести лишение в 2010 г. статуса адвоката К., который обжаловал в суде решения Адвокатской палаты Чувашской Республики, чем «подорвал корпоративную дисциплину и авторитет адвокатуры в лице ее исполнительных органов, отказывался от ведения прямого диалога с органами адвокатской палаты». Запрет критики как руководителей, так и решения самих органов адвокатского самоуправления является самостоятельным составом такого профессионального правонарушения, как удержание власти. Предлагаем следующие составы профессиональных правонарушений, направленных на удержание власти в органах адвокатского самоуправления.

Введение цензуры или ограничение иными способами свободы выражения адвокатом своего мнения по поводу функционирования адвокатского сообщества наказывается лишением права занимать должности в органах адвокатского самоуправления сроком до восьми лет.

Привлечение адвоката к профессиональной ответственности из-за несогласия с решениями органов адвокатского самоуправления наказывается лишением права занимать должности в органах адвокатского самоуправления сроком до четырех лет.

При всем изложенном, сама по себе узурпация власти не является чрезмерно социально опасной. Однако она влечет за собой весьма негативные последствия, к которым можно отнести: попадание адвокатских элит под контроль правоохранительных органов, финансовые злоупотребления, неисполнение адвокатскими палатами своих функций и т.п.

Мельниченко Р.Г.

Как не стать легкой добычей оперов, следователей, прокуроров и судей

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.