За незаконную отсидку в тюрьме Владимир Баев отсудил у государства деньги

Зек с многолетним стажем выиграл процесс у государства, по вине служителей которого он незаконно отсидел в колонии больше года.

Ходки и сроки

К наркотикам 46-летний житель Курганинска Краснодарского края Владимир Баев пристрастился еще в ранней юности – кто-то из «добрых» друзей научил его расслабляться с помощью «косячка». Благо, достать «дурь» тогда не составляло проблемы – в местах, где прошли молодые годы Баева, неохраняемых конопляных полей было не меньше, чем пшеничных. В первый раз за наркотики Баев сел еще в 1978-м, когда 17-летнего парнишку отправили в «малолетку» за употребление. Отсидел, вышел, но дурную привычку не бросил. Попался во второй раз – снова зона, потом третья, четвертая… На сегодняшний день за плечами Владимира пять «ходок» на зону за незаконный оборот наркотиков общим сроком 18 лет. Можно сказать, половина жизни коту, вернее, конвойной овчарке, под хвост.

– В пятый раз я «влетел» с наркотиками поздней осенью 2003 года, – рассказывает Владимир. – После того как освободился условно-досрочно, меня на дому частенько «проведывал» участковый: наблюдал, так сказать, за моим образом жизни. И один из его визитов пришелся, как на грех, в тот момент, когда я решил курнуть. Тем паче что соответствующий «запас» в доме был.

За обнаруженный «энзэ» гашиша весом 0,61 грамма (по меркам октября 2003 года закон это считал крупным размером) Курганинский райсуд приговорил Баева к пяти годам и двум месяцам колонии строгого режима. Отбывать срок он отправился в соседний регион – в исправительную колонию № 3 Георгиевского района.

Закон «оттаял»

В мае 2004 года, когда Баев успел «оттрубить» почти полгода, постановлением правительства РФ «Об утверждении средних доз наркотических и психотропных веществ» был установлен новый «крупный» размер гашиша – 5 граммов.

– Следовательно, мое дело должно быть пересмотрено, и я мог быть освобожден от уголовной ответственности за «крупный» размер и должен был отсидеть только год – за незаконное хранение наркотиков без цели сбыта, причем в колонии общего режима, – говорит Баев. – Я обратился в Георгиевский райсуд с ходатайством о приведении приговора в соответствие с изменившимся законом. Однако 12 июля 2004 года судья, истолковав изменения закона по-своему, ограничился тем, что переквалифицировал мои действия и скостил мне девять месяцев наказания – то есть вместо пяти лет и двух месяцев я должен был отсидеть «всего» четыре года и пять месяцев. Но опять же на «строгаче».

– А знаете, что такое колония строгого режима? – вспоминает Баев. – Это жесткие условия содержания плюс регулярный прессинг «для профилактики». Например, было у администрации такое излюбленное «развлечение», ОМОН называется: за час до подъема всех зеков будили и выгоняли на так называемый стадион и до обеда на этом стадионе «мариновали», причем мороз, жара ли – все равно. А в это время в помещениях шел обыск личных вещей, а потом обыскивали и заключенных. Ну и кормежка, конечно, соответствующая. Строгий режим – это еще ограничения на свидания с родными, меньшее количество передач. Да ну даже вспоминать не хочется…

Достучаться до небес

С решением Георгиевского райсуда Баев не согласился и оспорил его. Писал во все инстанции. Но письма зека странным образом или терялись, или не доходили до адресата.

– За это время я успел заразиться туберкулезом, и меня перевели в туботделение в этой же колонии, там я пробыл почти полгода – по март 2005-го, потом меня перевели в Нефтекумск, в лечебно-исправительное учреждение, где с кормежкой тоже было неважно. Мы, зеки, даже трехдневную голодовку устраивали.

В этих условиях Владимир не оставлял надежды доказать свою правоту – он без конца бомбардировал жалобами прокуратуры, суды и прочие ведомства. «Достучаться до небес» ему удалось только в 2006 году. 13 февраля, рассмотрев обращение заключенного, президиум Ставропольского краевого суда постановил: считать Баева осужденным по ч. 1. ст. 228 УК РФ (незаконное хранение наркотиков) к лишению свободы… на один год в колонии общего режима. 28 февраля Баев был освобожден из мест не столь отдаленных.

– То есть по смыслу постановления краевого суда я должен был выйти на свободу 20 января 2005-го. Получилось, что я отсидел «лишнего» 13 месяцев, а на строгом режиме незаконно содержался и вовсе больше полутора лет. То есть мои конституционные права были нарушены.

Сатисфакция

Что и говорить, случай для России с ее традиционным «вниманием» к правам человека – не из ряда вон. И за лишний срок, проведенный на нарах, Владимир решил добиваться компенсации от государства. Вред, ему причиненный сверхсрочной отсидкой, он рассчитал следующим образом: по 100000 рублей за каждый «дополнительный» из 13 месяцев плюс триста тысяч за строгий вместо общего режим. Итого миллион шестьсот тысяч рублей. Однако Ленинский районный суд, который рассматривал иск Баева, решил по-своему: в качестве компенсации морального вреда Фемида присудила взыскать с Минфина в пользу истца 30 тысяч рублей. С таким решением Владимир не согласен и уже готовит кассационную жалобу.

– Сумма настолько смехотворна, что я даже растерялся, когда услышал, – разводит он руками. – Да я только на поездки из Курганинска в Ставрополь столько истратил – судебные заседания шли полгода. Да, может, симпатию у судьи я и не вызвал: уголовник, рецидивист, наркозависимый и все такое. Но ведь зла я никому в этой жизни, кроме себя, не сделал. Интересно, найдется ли такой человек, который согласится полтора года в «строгой зоне» отмотать за «премию» в 2307 рублей за месяц? Коль найдется, я ему сам миллион заплачу.

Статья 228 — Аншлаг «Руси сидящей»

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

За незаконную отсидку в тюрьме Владимир Баев отсудил у государства деньги: 1 комментарий


  1. Сегодня ко мне тоже обратился человек, который незаконно отсидел лишние 8 месяцев в колонии общего режима. По приговору суда от 29 июня 2010 года ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год в колонии общего режима. В приговоре судья указал, что необходимо исчислять срок наказания с 29 июня 2010 года (то есть с момента провозглашения). Но почему-то забыл судья, что в соответствии со ст. 72 УК РФ осужденному необходимо зачесть в срок отбытия наказания время задержания в порядке ст. 91-92 УПК РФ и время содержания под стражей по настоящему делу в качестве меры пресечения с 1 октября 2009 года по 28 июня 2010 года включительно.

    Множество жалоб направил в различные инстанции обратившийся ко мне человек, в том числе, и в суд о приведении приговора в соответствие с законом. Но всюду следовал отказ. Формулировка отказа была краткой, без приведения каких-либо логически здравых, основанных на законе мотивов: «Приговор Курганского городского суда является законным и обоснованным. В удовлетворении ходатайства осужденного — отказать». Но где здесь законность??? Где обоснованность??? Неужели и остальные судьи, как районного звена, так и вышестоящие, настолько слепы, что не видят элементарное нарушение закона. Правила о зачете в срок отбывания наказания времени задержания и содержания под стражей известны любому студенту-третьекурснику юридического факультета. Верховный суд вернул ходатайство без рассмотрения с формулировкой о подведомственности подобных дел суду районного звена.

    И вот — Чудо свершилось! Когда срок отбывания наказания уже истекал, городской суд привел в соответствие с законом приговор от 29 июня 2010 года. Зачел время задержания и содержания под стражей в срок отбытия наказания. Но вот только, с учетом вступления в силу (10 дней) данного постановления суда, срок отбытия у обратившегося ко мне гражданина уже и так подошел к концу. Освободился он день в день, как предписывал это «ошибочный приговор».

    Как вы считаете, это судебная ошибка? или это судебный беспредел? Мог ли судья с 15-летним стажем работы так ошибиться? А могли ли вышестоящие судьи не заметить этой «ошибки»? И что вообще значит словосочетание: «Судебная ошибка»? Разве может судья ошибаться, в то время, когда он вершит правосудие, решает судьбу человека?

    Ведь налицо факт незаконного лишения свободы в течение 8 месяцев. Отца, заточившего своего нерадивого ребенка-наркомана под домашний арест в изолированной комнате, осуждают по ст. 127 УК РФ — незаконное лишение свободы. Это считается преступлением. А судья, который отмерил человеку лишние 8 месяцев тюрьмы, всего лишь допустил «ошибку». Может и действительно допустил ошибку. Но почему эту ошибку никто не видит. Ни прокурор, ни судьи. Осужденный им сам напоминает в своих многочисленных ходатайствах; «Граждане судьи, обратите внимание, ошибочка вышла…» А в ответ: «Сиди спокойно! Ошибок в суде не бывает!»

    Почему, даже когда суды кассационной инстанции, соглашаясь (крайне редко) с доводами кассационной жалобы осужденного или его защитника, в своих определениях пишут: «Суд первой инстанции ошибочно(?) квалифицировал действия…» «Ошибочно пришел к выводу о виновности… и т.п.» Почему не пишут: «Суд нарушил закон», «Суд допустил преступную халатность», «Суд преступно пошел на поводу общественного мнения или указания сверху» Почему?

    И все-таки, прошу ответить на этот вопрос:
    «Судебная ошибка» или «Судебный беспредел»?

    P.S. Этот вопрос касается также сторонников смертной казни в России. Тех, кто с пеной у рта доказывает ее необходимость, радея за социальную справедливость.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.