Анатомия коррупции. Часть 4

Начало здесь. Кто-то может возразить: если бы все было так, как я говорю, то в РФ никого бы не сажали за коррупцию, а на самом деле, то там, то сям каждый день кого-нибудь прищучат. Для коррумпированных ментов даже существует специальная зона в Нижнем Тагиле. Следовательно, борьба с коррупцией ведется, и надо ее активизировать для того, чтобы полностью победить гидру. Более того, поскольку борьбу с коррупцией ведут именно государственные органы, то значит, именно государство заинтересовано в очищении себя самого от коррупционеров.
Не-е-а, все это бред. Никакой борьбы с коррупцией государство не ведет, просто различные коррупционные группировки выясняют отношения между собой.

Это так же как в волчьей стае — сначала волки сообща задирают лося, а потом уже могут немного и подраться за самый жирный кусок. Если бы государство боролось с коррупцией, то борьба была бы направлена на подрыв базы коррупции, а не ограничивалась расправами с отдельными коррупционерами. На деле же государство всячески укрепляет коррупционную систему, что легко увидеть хотя бы на примере законотворческой деятельности Госдумы: сначала на рассмотрение вносится вроде бы правильный закон, а потом в ходе трех чтений в нем появляются поправки, выхолащивающие его суть и создащие массу лазеек для распильщиков бюджета. А потом президент с довольным видом этот закон подписывает.  Да и по большей части мы видим не борьбу с коррупцией, а ее имитацию. Ну, потрендели по телеящику, что в станице Кущевской менты крышевали бандитов, которые однажды в запале вырезали целую семью, ну сняли с должности местного «шерифа», но ведь на одной скамье с бандитами их крышеватели в фуражках не окажутся. А даже если и окажутся, то где здесь борьба с коррупцией? Просто накажут отдельных «залетчиков», которые не смогли должным образом наладить работу с оргпреступностью, выпустили ситуацию из под контроля. Будет урок всем прочим — к коррупционной работе следует относиться с большим вниманием. Работа — есть работа. Без труда не вытащишь и рыбку из пруда.
Не понимаю я и восторгов по поводу якобы спасения Химкинского леса. Это не общество заставило чиновников отступить. Это один весьма влиятельный коррумпированный клан использовал скандал вокруг строительства автодороги для того, чтобы отправить на заслуженный отдых Лужка и взять контроль над столицей. Ведь лес стали рубить потому, что изначально по проекту трасса должна была пройти в другом месте по землям Батуриной, для чего они подлежали отчуждению в пользу государства. Вот и возникла альтернативная идея прокладки шоссе через лес. Так что это не коррупция в лице Лужкова потерпела унизительное поражение, а коррупция в лице Путина-Собянина одержала победу над Лужковым. А лес? А лес тут вообще не при чем. Строительство автодороги продолжается, и почему-то никто не устраивает больше протестов по поводу врубки. Зачем? Ведь коррупция побеждена!
Я вам скажу совсем странные вещи — заведение уголовных дел на отдельных чиновников — это средство укрепления коррупции. Не надо падать в обморок от удивления, все очень логично. Чем коррумпированный чиновничьий клан отличается организационно от, скажем, разбойничьей шайки? В разбойничьей шайке все равны. Конечно, есть вожак, который равнее, чем другие, у вожака есть пара-тройка ближайших дружков, но  все они в одной лодке: вместе идут на дело, делят добычу по справедливости (как они ее понимают), вместе рискуют своей головой. У разбойников есть свой кодекс чести, своя мораль, свои традиции. Если атаман их нарушит или просто перестанет устраивать своих подельников, то его  сместят или просто прирежут, а предводителем изберут другого. Да, такая вот «социальная мобильность» и «демократия».
А коррупция базируется на совершенно другом базисе — ИЕРАРХИИ. Среди коррупционеров нет и не может быть никаких братских отношений, как у пиратов Карибского моря. Понятия равноправия и демократии им органически чужды. Вышестоящие коррупционеры грабят нижестоящих, и лишь те, кто находятся в самом низу этой коррупционной цепочки, доят собственно народ — как инспектора ГИБДД нарушителей ПДД. Разумеется, нижестоящие коррупционеры люто ненавидят вышестоящих, и на все готовы, чтобы оных уничтожить и занять их место. Соответственно, вышестоящие коррупционеры заинтересованы в том, чтобы держать нижестоящих под жестким контролем. Если бы все коррупционеры вдруг начали делать то, что они хотят, то они просто перегрызли бы друг другу глотки. Но этого не происходит. Почему?
Потому что в этой системе действуют два универсальных регулятора — алчность и страх. Во взаимодействии они создают систему круговой поруки, когда начальники и подчиненные повязаны участием в преступлениях, но при этом начальники все же имеют большие гарантии своей безопасности. У всяких начальников есть свои начальники, которые находятся на таком высоком начальственном уровне, что приобретают нечто вроде абсолютной неприкасаемости, потому что это они решают, кого карать, кого миловать. Начальник высшего ранга заинтересован в том, чтобы выдоить как можно больше с начальников среднего звена. А начальники среднего звена, нещадно эксплуатируя коррупционное холопье, заинтересованы в том, чтобы как можно меньше отстегивать наверх. Возникает конфликт интересов. Как же он разрешается?
Давайте рассмотрим на примере региона, откуда родом нынешний московский мэр — Ханты-Мансийского автономного округа. Это очень богатый субъект федерации со 100-миллиардным бюджетом. Разворовать такой бюджет на самом деле довольно трудно. Половину его распиливают и откатывают под непосредственным контролем окружного правительства — на всяких там баблоотмывыочных мегапроектах вроде строительства через северные болота никому не нужного широтного транспортного коридора Томск-Пермь, печально знаменитой своей абсолютной провальностью авантюры «Урал промышленный — Урал Полярный» или реализации экзотических идей вроде развития в ХМАО эко- и этно-туризма.
Особой популярностью пользуются такие проекты, где много-много-много затрат надо зарыть в землю в прямом смысле слова, ибо потом невозможно проверить, сколько денег зарыто в югорскую болотистую почву, а сколько золотых монет закопано в благодатных оффшорных почвах на кипрских и азорских Полях Чудес, где давно уже колосятся денежные вечнозеленые деревья. Однажды, когда в период бума нефтяных цен в ХМАО привалило несметное количество нефтебаксов, югорские коррупционеры поднапряглись и выдали на гора потрясающий креатифф — они решили не зарывать деньги налогоплательщиков в землю, а утопить их в море, построив в Черном море искусственный остров, на котором должен был разместиться мега-санаторий с мариной для яхт и вертолетной площадкой. Разумеется, никакого острова не построили, но энное количество денег все же бросили в море (денежки, разумеется,  не утонули, а всплыли в более теплых морях). Так вот, даже такими новаторскими способами отмыть, распилить и заоффшорить весь бюджет ХМАО окружные чиновники не могли, хотя работали, не покладая рук. Оставшуюся половину пухнущей окружной казны правительство поручило освоить муниципалитетам, то есть коррупционерам среднего звена. Но с условием отката. Какой кто должен платить откат, решалось в индивидуальном порядке.
Теперь поставьте себя на место мэра какого-нибудь города. Мэры в отличие от губернаторов избираются населением. Следовательно, мэр не может внаглую все украсть, а населению показать то, что в приличном обществе показывать не принято. Такого мэра даже самый коррумпированный избирком мэром не изберет. То есть населению все же надо кинуть кость. Надо еще ублажить с помощью выгодных муниципальных подрядов мэрских дружков, чтобы они профинансировали очередную избирательную кампанию и помогли мэру сохранить место у кормушки. Надо и себя, любимого, не обделить, старость не за горами, и провести ее мэр собирается отнюдь не в Рашке. Сам по себе глава города ничего сделать не может — для этого нужен коррумпированный аппарат — мэрия, и мэрские чиновники тоже не за спасибо тяжелую коррупционную лямку тянут. Выходит как в известном детском стишке: мы делили апельсин (бюджет города) — много нас, а он один.
И самая большая проблема заключается в том, что треть апельсина надо отдать обратно коррупционерам окружного уровня, да еще в отмытом виде. То есть воровать (и рисковать при этом) должен мэр с помощью своих подчиненных и дружков-коммерсантов, а окружные паханы без всякого риска для себя получат отмытое и заоффшоренное бабло. Ладно, допустим, сам мэр, как лицо зависимое от окружного начальства (субвенции-то от них), понимает, что к чему, но как это объяснить дружкам-комммерсантам? Типа, вы ребята, рискуйте своей головой, а потом половину денег отдайте мне, чтобы я отдал тем, кто находится на вершине коррупционной иерархической пирамиды — так что-ли? Они ведь могут не понять, возьмут подряды, украдут, отмоют, а когда придет время делиться, пошлют на…
Соответственно, надо сделать так, чтобы все нижестоящие коррумпированные чиновники и коммерсанты четко усвоили правила игры. Делается это следующим образом. Один год мэру и его дружкам разрешается воровать в свое удовольствие, а потом бац! — прокуратура заводит против мэра уголовное дело по совершенно ничтожному поводу вроде нецелевого расходования двух-трех миллионов рублей. Особой популярностью пользуется тема незаконного выделения мэром жилья какому-нибудь муниципальному начальнику. Разумеется, мэр в ужасе, его дружки-коммерсанты нервно задергались, потому как отлично понимают, что хищения измеряются не в миллионах, а в сотнях миллионов. Отец города торопливо изымает из отложенного на старость капитала несколько миллионов долларов и едет в Ханты-Мансийск к нужным людям, чтобы уладить маленькую проблемку. Но нужные люди только улыбаются и советуют оставить миллионы себе. После чего, дружески полуобняв полуобмякшего мэра, разъясняют ему ситуацию: если он хочет досидеть до конца своего срока в мэрском кресле, а не на нарах, то должен отмыть и принести на блюдечке с золотой каемочкой треть городского бюджета. Если нет — то делу будет дан законный ход. А законный ход потянет лет на 20.
Мэр приезжает в родной город, собирает своих дружков-коммерсантов и заявляет: дескать, если сяду я, то и все вы будете на соседних шконках греться, и еще посмотрим, кто первый выйдет. Поэтому вы должны делать все, чтобы я остался на свободе, а для этого надо ежегодно откатывать ханты-мансийским паханам треть бюджета. И вот этот меседж до коррумпированных коммерсантов доходит очень хорошо (если до кого-то не дойдет, его вызовут на допрос в качестве… пока свидетеля). Они быстро приходят к консенсусу, провозглашают тост «За нашу и вашу свободу!», выпивают на брудершафт, и приступают к делу, то есть отмывают бабло и, скрипя зубами, отстегивают половину, а то и две трети от суммы муниципального контракта неизвестным дядям, от которых теперь зависит их судьба.
Так пролетают следующие три года. Коррумпированный мэр в поте лица возит рюкзаками бабло, кому надо. Его дружки, коррумпированные коммерсанты, в поте лица бабло отмывают. А прокуратура в поте лица расследует уголовное дело, периодически вызывая его фигурантов на допросы. Приближается дата новых выборов. Население, естественно, плюется при одном упоминании имени своего градоначальника. Что вы сделаете на месте окружных властей — поставите мэром нового, не дискредитировавшего себя человека, или оставите старого? Разумеется, старого! Потому что у него баблоотмывочный процесс отлажен, и доить его можно безжалостно. А если поставить на город нового человека, то, во-первых, выпадает целый год, пока он наворует, как следует и скомпрометирует себя. Это нерентабельно. Во-вторых, новый мэр должен выстроить свою отмывочную систему из приближенных коммерсантов, набрать новых, лично преданных коррупционеров в городскую администрацию — еще куча времени на это уйдет. Поэтому пусть остается старый, прекрасно выдрессированный уголовно-подследственный мэр. Чем более он замазан в криминальных делишках, тем выше у него удойность.
Думаете, самому мэру невыгодно накануне выборов иметь шлейф уголовных дел? Ну, так могут думать только идиоты, которые думают, будто мэров у нас избирает население. А коррумпированный избирком-то на что? Избирком изберет мэром того, кто будет угоден губернатору, потому что в ХМАО он один пользуется избирательными правами. Следовательно, совершенно насрать, какой антирейтинг у действующего мэра в глазах населения. Главное, чтобы губернатор благословил. А лучшей рекомендацией в данном случае является заведенное уголовное дело. Уголовно-подследственный мэр абсолютно подконтролен. С другой стороны, его нельзя взять и выкинуть на улицу, как отработанный материал — он же уголовно-подследственный. Будет ему нечего терять, он может сдать не только тех, кто с кем пилил бюджет, но и тех, кому возил откаты. А ведь те, кто откаты брал, тоже не боги — над ними сидит царь Вовка (ныне теневой царь Вовка при номинальном царе Димке). И царь вполне может использовать откровения какого-то бывшего подследственного мэра как средство давления на губернатора. А оно ему надо?
Можно, конечно, замять все уголовные дела и отпустить бывшего мэра на все четыре стороны. Но это опасно — он много знает. Вдруг у него крышу сорвет — свалит из Рашки, попросит политического убежища в Лондоне и сдаст всех. А Лондон тогда начнет полоскать самого царя Вовку за то, что коррупцию развел. Тот осерчает и под горячую руку выгонит губернатора. Это вообще кошмар! Нет, пусть уж лучше уголовно подследственный глава города и дальше уголовничает на прежней должности — оно как-то спокойнее.
Думаете, я сейчас утрирую, приукрашиваю, преувеличиваю? Да ни капельки! Наоборот, преуменьшаю масштабы, потому что если я расскажу чистую правду, как оно на самом деле происходит, вы мне не поверите, скажете, что такого не бывает. Например, насчет отмыва половины муниципального бюджета я сказал не совсем правду, в некоторых случаях отмывается до 80%.  Но об этом в следующий раз. Заодно расскажу о том, как мэры выигрывают выборы, будучи в статусе подсудимых и как они продолжают руководить муниципалитетом, находясь в заключении. Да, реальность порой такая фантастическая, что любой вымысел блекнет. (Продолжение следует).

Алексей Кунгуров

 

Как не стать легкой добычей оперов, следователей, прокуроров и судей

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

5 thoughts on “Анатомия коррупции. Часть 4

  1. Могу только пожелать дальнейших анатомических успехов! Хорошая исследовательская работа! Читается как гимн нашему чиновничеству. Очень талантливые ребята! Был о них иного мнения, а они, поди ж ты, не такие уж и серые! Полна талантами Россия-матушка! Жаль, что не туда они приложены!
    Спасибо!

  2. С Вами согласен на все 100%.Могу даже добавить Коррупция приняла системный характер во всех эшелонах власти Сверху до низа.Теперь чтобы ее уничтожить необходимо лет 20 При этом потери будут огромны со стороны общества,правохранительных органов. а с другой коррупционеров

  3. Хочется добавить, к тому, что вы написали о том, что у нас коррупции в чистом виде не так уж много. По крайней мере, если считать доказанные в суде и вступившие в законную силу приговоры за совершённые преступления. У нас есть понятие корпоративности и семейственности. Если у судьи, к примеру муж работает в адвокатуре, а сын в ментуре, то, при условии их работы на одном судебном участке нет никаких гарантий, что сын-раздолбай-дознаватель не напорит чуши в документах; отец не будет выжимать из клиента последнее бабло за безнадёжное дело, по которому сын выступал в качестве следака или дознавателя; а судья видя всё это вынесет заведомо незаконное решение, постановление или приговор. Судей у нас довольно тяжко отстранить. И это — не абстракция. Такая семейственно-корпаративная политика разлагает общество ещё с советских времён. И действует хуже чем любое элементарное взяточничество. Нет у нас конкуренции, либо какого-нибудь конкурса для поступающих на определённые виды службы, т.к. не очерчены чёткие критерии к кандидатам. Есть только общие: возраст, образование, стаж.
    Кроме того, если человек не боится вылететь с работы, т.к. у него в определённых силовых ведомствах родня , знакомые и т.п., то как правило, чихал он на борьбу с коррупцией.
    Думаю, проблема то не в самой корумпированности, взяточничестве и т.п., а в сознании людей в России. А тут ни какие законы уже не действенны. ЕСЛИ У ЛЮДЕЙ ИЗВРАЩЕНО СОЗНАНИЕ, БОЮСЬ ПОМОЧЬ ИМ МОЖЕТ ТОЛЬКО ПСИХИАТР, ЛИБО ДУХОВНИК.
    P.S. Боюсь, правда, что и вышеупомянутые лица вряд ли помогут.

  4. Хочу добавить следующее. У нас согласно КоАП нет лиц, поддерживающих обвинение по административному делу. Однако, лицо составившее протокол об административном правонарушении (т.е. возбудившее производство по делу об административном правонарушении), по сути в судах является таким лицом. В связи с этим, полагаю не совсем логичным, когда лицо поддерживающее обвинение (по аналогии с уголовным процессом) является одновременно и свидетелем обвинения.
    И совсем абсурдным становится, когда лицо поддерживающее обвинения, само рассматривает дело и выносит постановление по делу об административном правонарушении.
    Должен заметить, что несмотря на то обстоятельство, что постановление Пленума Верховного суда позволяет судам применять аналогию при производстве по делам об административных правонарушениях с гражданским судопроизводством, суды применяют аналогии именно с УГОЛОВНЫМ.
    Думаю, что в этом плане законодателям есть о чём покумекать (хотя думаю, что вряд ли они станут).

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.