Шаг вперед, два шага назад

Не знаю, хвалить или ругать изменения в Уголовный кодекс, принятые на днях Думой в окончательной редакции, на основе президентского законопроекта. Шел он под лозунгом либерализации и гуманизации, и в нем действительно есть несколько серьезных пунктов, способных повлиять на сокращение уголовной репрессии. Но есть и сомнительные новшества, которые будут работать в обратном направлении. Понимаю разработчиков проекта и не брошу в них камень. Законотворчество в этой сфере – это всегда торг с полицией, наркоконтролем и прокуратурой. Чтобы смягчить и улучшить в одном месте, приходится ужесточать в другом. Поэтому, оценивая закон, приходится относиться к нему как к двум разным инициативам, перемешанным в одном флаконе.

Начнем, как водится, с хорошего.

1. Отменяется уголовная ответственность за оскорбление, клевету (в том числе в отношении судей, прокуроров и им подобных), а также за «простую» контрабанду, т.е. за перемещение через таможенную границу незадекларированных товаров и предметов, кроме перечисленных ранее в части 2 статьи 188 УК спецобъектов – наркотиков, оружия, стратегических товаров и культурных ценностей. Кроме того, декриминализуются совершенные в некрупном размере: причинение ущерба путем обмана/злоупотребления доверием и незаконный оборот драгоценных металлов и камней. Клевета, оскорбление и прочее вышеперечисленное переходит из УК в КоАП. И, что по нынешним временам в диковину: из статьи 212 «Массовые беспорядки» исключаются «призывы к активному неподчинению законным требованиям представителей власти», за что можно было привлекать и без обвинения в организации массовых беспорядков или призывах к ним.

2. Вводится институт освобождения от уголовной ответственности по делам об экономических преступлениях. Впервые привлекаемых за неуплату налогов преследовать по УК не будут при возмещении ущерба бюджету. За многие другие экономические преступления, совершенные впервые, устанавливается откупная цена: погашение ущерба плюс его пятикратный размер.

3. По ряду статей повышается планка стоимости объектов преступления, составляющей крупный размер. Важно, что это касается статьи 146 «Нарушение авторских и смежных прав», по который крупный размер увеличивается вдвое (с 50 до 100 тыс.), а особо крупный в четыре раза (с 250 тыс. до 1 млн). Это снижает репрессивность статьи.

4. Суды наделяются правом при наличии смягчающих обстоятельств и при отсутствии отягчающих изменять категорию преступления на менее тяжкую (на одну категорию ниже). При соблюдении некоторых условий преступление средней тяжести может быть отнесено к преступлениям небольшой тяжести, тяжкое – признано преступлением средней тяжести, а особо тяжкое – тяжким. Категория преступления влияет на режим отбывания наказания, сроки УДО и погашения судимости, квалификацию рецидива и другие обстоятельства. Это дополнение может улучшить положение не только тех, кому предстоит предстать перед судом, но и уже осужденных, которые могут обжаловать приговор, прося применить к ним это положение.

5. Преступлениями небольшой тяжести становятся деяния, наказуемые сроком до трех лет лишения свободы (было до двух). Хотя почти все содержательные различия между преступлениями небольшой и средней тяжести за последние десять лет стерты, все же есть категория людей, чье положение в результате повышения планки по небольшой тяжести существенно улучшится. Это лица, признанные невменяемыми в отношении совершенных действий. По статье 443 УПК, если такое лицо привлечено за совершение деяния небольшой тяжести, то принудительное лечение к нему не применяется.

Из этого, в частности, следует, что признанные невменяемыми обвиняемые по части 1 статьи 228 (хранение наркотиков в крупном размере) или части 1 статьи 234 УК (сбыт сильнодействующих веществ в небольшом размере), не могут быть направлены на принудительное лечение, а находящиеся на принудительном лечении – освобождены.

6. У суда появляется возможность при назначении наказания по совокупности преступлений (статья 69 УК) определять его путем поглощения более строгим менее строгого не только по преступлениям небольшой и средней тяжести, но и по тяжким и особо тяжким преступлениям при условии, что они являются неоконченными (то есть при их квалификации с применением статьи 30 УК как приготовления или покушения). Это затрагивает почти всех осужденных за распространение наркотиков, которые приговорены за неоконченные преступления, т.е. по результатам проверочной закупки. Такова позиция Верховного суда: действия, завершившиеся изъятием наркотиков из незаконного оборота, являются покушением на преступление. Среди осужденных по делам такого рода многим вменено несколько эпизодов, каждый из которых квалифицировался в большинстве случаев как отдельное преступление. Сегодня суд обязан применять в таких случаях полное или частичное сложение санкций. По новому закону это не обязательно.

Увы, на полбочки меда приходится много дегтя. Таковым оказывается на поверку кое-что из того, что на первый взгляд представляется смягчением закона.

1. Казалось бы, хорошо, что в статье 56 УК устанавливается теперь, что лишение свободы по преступлениям небольшой тяжести может быть назначено только при наличии отягчающих обстоятельств. Однако из этого правила есть исключение, относящееся к преступлениям, связанным с наркотиками (части 1 статей 228, 231 и статья 233). Да, в новой норме не говорится, что при небольшой тяжести по этим статьям надо обязательно сажать. Только эта оговорка, в совокупности с вводимым лечением вместо наказания, наверняка приведет к росту числа осужденных за наркотики – наиболее уязвимых жертв уголовной политики. Их и так непомерно много (124 168 на конец 2010 года, или 15 % от общего числа заключенных), хотя сегодня по вышеназванным статьям назначается преимущественно условное наказание или штраф (пусть даже это преступления средней тяжести).

Теперь же при небольшой тяжести приговаривать к лишению свободы будут больше, правда, с предоставлением отсрочки до пяти лет изъявившим желание лечиться от наркомании и пройти медико-социальную реабилитацию.

Но лечение вместо наказания – насквозь фальшивая альтернатива. Применительно к реально больным это ловушка. Существующее лечение неэффективно, реабилитационное пространство неразвито. Вряд ли наркоман, прошедший трехнедельный курс в государственном стационаре и медико-социальную реабилитацию неизвестно где, проснется здоровым и пять лет в состоянии стойкой ремиссии не прикоснется даже к пиву. Процент годового воздержания от наркотиков среди пациентов, получивших курс лечения в наркологических клиниках, по самым высоким оценкам, не превышает 8 %. Между тем основанием для отмены отсрочки и направления в колонию являются, по новому закону, не только рецидивы наркомании, но и систематическое употребление спиртных напитков, бродяжничество и попрошайничество. Хотя ни пьянство, ни бродяжничество с попрошайничеством не являются правонарушениями. Однако человека, соскочившего с наркотиков, будут сажать за то, что он пьет пиво.

Еще хуже становится положение привлеченных к ответственности, но не нуждающихся в лечении – употребляющих производные конопли или амфетамины эпизодически, ситуационно, а то и впервые. Именно они составляют большинство среди привлекаемых по части 1 статьи 228. По сути лечить их не от чего. Значит, будут сажать.

Отсрочка для наркоманов вводится с 1 января 2012 года.

То, что «лечение вместо наказания» приведет к увеличению числа наказанных, ясно и из того, что открытием новых больниц, реабилитационных центров, повышением бюджета наркологии никто не озабочен. Реабилитацией, похоже, готов заниматься наркоконтроль и его лучший друг Ройзман. Наверное, по версии ФСКН реабилитацией является «добровольное сотрудничество» и «помощь в раскрытии преступлений».

2. Не вызывает восторга и появление нового наказания – принудительных работ как альтернативы лишению свободы, если по приговору суда оно не превышает пяти лет. Неизвестно, что хуже: два года в колонии-поселении или два года на вредном производстве с помещением в карцер за отказ от работы.

3. С заменой уголовного наказания за клевету и оскорбление административным появилась административная ответственность должностных и юридических лиц за «непринятие мер к недопущению» этих действий (статьи 5.60, 5.61 КоАП). Что означает очередное усиление цензурного давления на СМИ путем культивирования в них инстинкта самоцензуры. Не исключено применение этих статей и к сетевым администраторам за неудаление клеветнического и оскорбительного контента.

4. Изменения антинаркотических статей УК оставляют впечатления незаконченности. Заметных поправок в них не внесено. Исключение составляет новая статья 229.1 о контрабанде наркотиков и всего с ними связанного, включая аналоги и прекурсоры. Здесь либерализация двигает желваками. То, что в прежней контрабандной статье 188 наказывалось от 3 до 7 лет, развернуто теперь цепочкой отягчающих признаков, вплоть до лишения свободы за особо крупный размер в пределах от 15 до 20 лет.

Из последнего следует, что именно такой срок полагается получить за заказ на заграничном сайте курительных смесей типа «спайс» весом более 0,05 грамма (таков сейчас особо крупный размер для синтетического каннабиноида JWH-018, при этом размер определяется с учетом иных компонентов смеси).

Взирая на это нововведение, сомнения — хвалить или ругать новый закон — переживаются особенно остро.

Лев Левинсон

 

Как не стать легкой добычей оперов, следователей, прокуроров и судей

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

One thought on “Шаг вперед, два шага назад

  1. Да уж… Дождались, прочитали и прослезились… Если принять во внимание новый призыв: «Наркоманов надо сажать!» работы у ГНК прибавиться и соблазна тоже.((( Иногда создается впечатление, что многие из их сотрудников только на контрольных закупках и зарабатывают себе звезды, которые поднимают своих хозяев до «небес»

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.