ЧП в «Матросской тишине». СОЛОНИК

В двадцатых числах мая у знакомого адвоката намечалась стажировка за границей, и он пытался некоторые дела распределить между коллегами. Позвонил он и мне и попросил взять одно дело.

Его клиент, Леня С., находился в Лефортове и проходил по делу о контрабанде наркотиков вместе с вором в законе Марком Мильготиным – одно это, помимо всего прочего, свидетельствовало о том, что Леня С. был видной фигурой и пользовался серьезным авторитетом в криминальных кругах.

Лене С. было лет тридцать пять, он отличался интеллигентной внешностью и разносторонним умом. Вскоре после нашего знакомства Леня С. стал просить перевести его из Лефортова в «Матросскую тишину». Меня всегда поражало желание моих узников из следственного изолятора Лефортово перейти в «Матросскую тишину» или в Бутырку.

Лефортовский изолятор в недалеком прошлом, как и тюрьма КГБ, был намного выше по качеству содержания подследственных, чем другие московские изоляторы, находящиеся на балансе МВД. Питание было гораздо качественнее, камеры рассчитаны на два – четыре человека. Тем не менее Леня С. – не первый и не последний, кто стремился покинуть Лефортово. Скорее всего, это можно было объяснить жестким режимом, не дающим возможности общаться между камерами, а может, были и другие причины.

Следствие в отношении Лени С. закончилось, и в ожидании суда следственные органы, а вел дело Следственный комитет МВД России, не возражали против перевода Лени С. из Лефортова в «Матросскую тишину». Процедура оформления длилась около двух недель, и, по заверениям следственных органов, перевод должен был состояться в начале июня.

Я решил позволить себе небольшой отпуск и вместе с семьей выехал на неделю за границу. Время пролетело очень быстро, через неделю я вернулся в Москву. Было очень трудно входить в колею насыщенных суетливых рабочих будней.

5 июня 1995 года, как обычно, я подъехал к «Матросской тишине». Поставив машину недалеко от следственного изолятора, я вышел и стал искать среди собравшихся людей Ирину, жену Лени С. Наконец мы заметили друг друга.

Отчасти я был рад переводу Лени С. в «Матросскую тишину», потому что таким образом основные мои клиенты оказались в двух тюрьмах – «Матросская тишина» и Бутырка и не надо было ехать в Лефортово.

Я внимательно слушал Ирину и запоминал, что мне нужно передать ее мужу, потом взял несколько пачек сигарет, зажигалку – традиционный подарок своим клиентам. Предъявив удостоверение, я вошел в здание, где меня тоже ждал «подарок» – сенсация, подготовленная Солоником.

На втором этаже я неторопливо заполнил два листка вызова. Первый – на Солоника, подчеркнув слова «9-й корпус, камера 938», а второй – на Леню С. Дежурная по картотеке удивленно взглянула на меня и на листки вызова, и тут же ко мне подошли двое, назвали по имени-отчеству и попросили пройти с ними – надо побеседовать.

Мы остановились у двери кабинета, на табличке которого значилась фамилия его хозяина – заместителя начальника следственного изолятора по режиму. Я сразу понял: что-то случилось.

В кабинете сидело четыре человека. Я поздоровался. Вид у заместителя начальника, майора, был очень невеселый. Рядом с ним сидел какой-то капитан, а чуть подальше – еще двое в штатском.

Молчание нарушили те двое, что доставили меня:

– Вот его адвокат, – и назвали меня по фамилии.

Мне предложили сесть за стол.

– Когда в последний раз вы видели Солоника?

С этого вопроса они начали беседу. Вопрос показался мне очень странным и неуместным: зачем меня об этом спрашивать, если все визиты любого адвоката записываются в журнал; если у них установлены видеокамеры, прослушивающие приборы…

– В последний раз я видел его, по-моему, в пятницу, – ответил я, – а потом не был у него неделю, потому что уезжал отдыхать.

– А вы не заметили ничего подозрительного? Например, странное поведение Солоника или чтото, скажем, не характерное для него в последнее время?

– А что значит в последнее время?

– Ну, что он говорил вам накануне?

– Накануне чего?

Мои собеседники молчали. Первое, что пришло мне в голову: Солоника убили. Значит, письмо воров в законе возымело действие. А может быть, он сам кого-то убил в разборке? А что, если самоубийство…

– А что случилось? – повторил я еще раз с нескрываемым волнением.

Вероятно, собеседники проверяли мою реакцию, чтобы понять, насколько я посвящен в то, что произошло. Майор молча посмотрел на людей в штатском, те кивнули ему, и он ответил:

– Ваш клиент вчера ночью, вернее, сегодня утром бежал…

– Как бежал?! – вырвалось у меня. – Не может быть! Разве отсюда можно убежать?

Майор неохотно ответил, пожав плечами:

– Выходит, возможно.

В разговор вступил человек, сидевший в стороне от стола:

– А что бы вы могли все-таки сказать о поведении вашего клиента накануне побега? О чем он говорил, что его интересовало? Что вы можете вспомнить?

Но я ведь адвокат и не имею права свидетельствовать против своего подзащитного.

– Понимаете, – медленно сказал я, – во-первых, это все же адвокатская тайна…

– Мы понимаем. Но ведь произошло ЧП – сбежал человек. Все спецслужбы Москвы работают сейчас в усиленном режиме. Его ищут, и я думаю, что мы его рано или поздно найдем. И в ваших же интересах нам помочь. Мы будем выяснять, кто причастен к побегу, поэтому от вас мы хотим услышать только искренние ответы. Кстати, мы не спрашиваем о сути вашего дела. Нас интересует только факт его побега, и поэтому мы хотим знать о его поведении.

– Я ничего не могу сказать. Поведение всегда было ровным. Вы ведь обладаете нужной информацией. – Я намекал на аудио – и видеозаписи наших бесед.

– Информацию мы изучаем, – сказал второй человек в штатском, – но нам необходимо услышать ваше мнение.

– Но он со мной этим не делился, да и какой смысл было ему говорить со мной об этом?

Были еще какие-то вопросы. В конце концов меня прекратили расспрашивать и выпустили. Настроение упало, идти работать с Леней С. совершенно не хотелось. Я направился к выходу, но не успел дойти до последней двери по коридору, как меня окликнули. Обернувшись, я увидел одного из моих собеседников в штатском.

– Нам необходимо с вами еще раз побеседовать, но не здесь.

«Понятно, – подумал я. – Наверняка еще и задержат, хотя бы для выяснения личности».

– Я должен с вами куда-то проехать?

– Да, вы правильно поняли, – спокойно сказал собеседник. – Там мы поговорим в спокойной обстановке.

Мы сели в черную «Волгу» с тонированными стеклами. Мой собеседник устроился на переднем сиденье, а рядом со мной оказался незнакомый оперативник.

Автор: Валерий Карышев

Karishev.ru

 

Прослушать Аудио Курс (МР-3)
и получить книгу бесплатно

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.