Проверочная закупка

Во всех бюллетенях, описывая наши операции, мы постоянно говорим: «закупились», «задержан в результате проверочной закупки», «сработали», «нашли меченые деньги» и т. д. Хотим рассказать, что такое ПРОВЕРОЧНАЯ ЗАКУПКА на самом деле. Опустим перечисление статей УПК, УК, постановления и т. д. Расскажем, как это происходит.

В ОБНОН приходит наркоман и говорит: «Я хочу помочь органам и изобличить торговца наркотиками». – «Ух ты! Здорово! – говорят оперативники. – Пиши заявление». И наркоман пишет, что он готов провести проверочную закупку. Опера берут это заявление и подписывают у начальника КМ или начальника райотдела разрешение на проведение ОРМ. (Иногда мы видели, как на это уходит несколько суток.) После чего наркоману в присутствии понятых вручают меченые деньги. (Деньги посыпают специальным порошком, переписывают номера или ксерокопируют.)

О понятых. Обычно считается, что понятых приглашают с улицы. В случае проведения проверочной закупки это невозможно. Не будут никогда люди с улицы сутками сидеть в райотделе, мотаться с операми по городу, ходить допрашиваться к следователю, давать показания в суде и т. д. Кроме того, если наркоторговцы или их адвокаты сумеют запугать или подкупить хотя бы одного из понятых (а домашние адреса и телефоны понятых всегда фигурируют в деле) и хотя бы один из понятых скажет, что он ничего не видел или видел, но не так, или даже просто не будет являться на допросы и на суд, то вся проделанная работа – псу под хвост. Поэтому понятыми должны быть люди надежные и нетрусливые. В Екатеринбурге в огромном большинстве случаев понятыми выступают люди из Фонда. Понятно, что к ним никакие барыги и адвокаты близко не подходят. На суде, конечно, воют, что понятые опять из Фонда, на что судьи им резонно возражают: «А кто может запретить?»

После чего в присутствии же понятых закупщика тщательнейшим образом досматривают, чтобы у него не дай Бог при себе не оказалось наркотиков. Потом на закупщика вешают прослушку, вручают диктофон, если таковой имеется, и выдвигаются к месту наркоторговли. (Если в момент оформления документов были допущены какие-то нарушения, как-то: забыли расписаться понятые или один из понятых, короче, нарушена любая мелочь, которых не счесть, проверочная закупка считается недействительной.)

Понятые едут вместе с операми, т. е. два опера, двое понятых и закупщик. Выставляются где-то недалеко от точки, и закупщик идет к барыге. (Опера не имеют права ни на секунду выпускать его из поля зрения. Если не удалось проследить – проверочная закупка не состоялась: деньги ушли, время потеряно, у кого он покупал – неизвестно.)

Покупает у него, возвращается к операм и выдает купленные наркотики. Это называется добровольная выдача. В присутствии понятых делается наркотест, наркотик упаковывается. (Упаковка должна быть с печатью, а на печати должны расписаться понятые. Если не будет хоть одной росписи – все насмарку. Мало того, надо очень внимательно следить за временем. Если добровольная выдача состоялась в 11:30, а деньги в райотделе закупщик получал в 12:15, то неувязочка получается. Хотя это все может быть и без подвоха. Просто второпях перепутали.)

После выполнения всех этих формальностей приступают к задержанию наркоторговца. Но здесь два варианта.

Если покупка произошла на улице, то никто ничего не ждет. Выдача героина произошла, барыгу тут же задерживают (В каких-то ситуациях даже не ждут выдачи. Закупщик подает условный сигнал, что наркотик у него, и барыгу тут же крепят. Но если не дай Бог у закупщика в этот момент не окажется героина, то операция сорвалась. Кроме того, т. к. закупщик в 99 % случаев – наркоман, он может в самый неподходящий момент сожрать купленный героин или еще того обидней – убежать с мечеными деньгами, с рацией и навешанной на него аппаратурой. В таких случаях такая операция сразу же сворачивается, и все едут искать подлого закупщика. Конечно, его когда-нибудь находят. Но рации, деньги уходят безвозвратно. И ведь обидно как!) и везут в райотдел. Если барыга каким-то образом умудрился избавиться от меченых денег: скинуть, съесть, то в райотделе будут вынуждены перед ним извиниться и отпустить. И ничего ты тут не сделаешь. Конечно, если будет желание работать, то побороться можно. Оформить рапорт наружного наблюдения, где будет говориться о том, что опера видели, как произошла продажа, можно найти наркоманов, задержанных когда-то по ст. 228 ч. 1, именно с тем наркотиком, который покупали именно у этого барыги. Сделать у наркоторговца срезы с ногтей (если он прикасался к порошку – там все равно будут следы наркотика), вырезать карманы и отправить на экспертизу. Да много чего еще можно сделать, но это уже все так – мертвому припарки. Легче снова сработать. Барыга, который начал торговать наркотиками и которому это сходит с рук, все равно будет продолжать.

После того как барыгу закрепили, с ним начинают торговаться. Если барыга готов закупиться у своего поставщика, то ему дают шанс. Опера на это идут. Если все пройдет удачно и поставщика возьмут, речь пойдет о других количествах героина, а барыга пройдет по делу как посредник. Получит по минимуму, а то и меньше меньшего. А уж поставщика загрузят как бомбейского слона. Слава Богу, у нас в городе судьи все понимают. А если что-то не срастется и барыга, который уже должен сидеть, прокружил голову и нагло свалил с мечеными деньгами, то опера, конечно, получат от начальства по башке (если начальство понимающее, то дальше этого не пойдет). Потом в дело включатся розыскники, и барыгу, скорее всего, поймают, хотя, может быть, и нет. Поэтому многие опера, закрепив одного барыгу или бегунка и «срубив», таким образом, «палку», не рискуют и передают дело следователю. А следователи на риск не идут вообще. К тому же, если идти на риск, то это надо снова работать, снова писать все документы, оформлять еще одну проверочную закупку, а уже давно все устали, охота спать, есть, домой к жене… Что ж, их тоже можно понять. Но это один из основных наших конфликтных моментов с операми. У нас другая идеология и другая отчетность. Наши стараются идти до конца.

Вообще, это классическая схема, как пишут в учебниках. На самом деле закупщиком, как правило, является наркоман, которого задержали по ст. 228 ч. 1, желающий облегчить свою участь (он, конечно, пойдет закупится, но совершенно не факт, что станет давать показания в суде) или прикормленный наркоман, которому в райотделе дают понемножку героина («подлечивают»), а он в ответ время от времени сдает своих друзей. Раньше так работали многие, потом все порядочные опера от этой схемы отказались. Подло это, да и слишком ненадежные эти наркоманы. Назир Салимов имел банду таких зомби человек в 20. Давал им героин по нескольку раз в день, и они исполняли любые его поручения. Подбрасывали героин, меченые деньги, давали ложные показания.

Вообще, существует множество милицейских технологий улучшать отчетность и увеличивать показатели. В том числе путем возбуждения бесфигурантных дел, т. е. «купил у неустановленного лица». Или из каждого дела высасывается куча эпизодов, как то: хранение без цели сбыта, хранение с целью сбыта, сбыт, перевозка и т.д. Но это не для нас. Единственный реальный показатель, когда барыга сидит в тюрьме.

Закупщик – это основа основ. Классика жанра. Здесь мы впереди планеты всей. У нас на Изоплите бывало до 150 человек, которые за идею могли закупиться у любого барыги в любом конце города. Кроме того, человек 300 ходило на отметки. Эти люди знали все, что происходит в городе, и ничего от нас не скрывали. Со своей стороны мы всегда делились этой информацией и с ФСБ, и с прокуратурой, и со всеми порядочными ментами.

Другой вариант. Барыга торгует с квартиры. Закупщик говорит: «Могу закупиться по такому-то адресу». Происходит все то же самое: долгое и нудное оформление, все выдвигаются на адрес. Тут уже очень многое зависит от барыги. Если закупщик берет только для себя, то барыга может заставить его уколоться прямо в доме. Если у барыги нашли меченые деньги, но нет выданного героина, то «на нет и суда нет». Мало того, барыга может деньги взять и сказать закупщику, где на улице спрятан героин. А может и не взять деньги, сказать: «Принесешь послезавтра». И как? Хотя если честно, все это хитрости деревенские. И они обходятся. На эти сложности ссылаются только те, кто не хочет работать. К тому же, если барыга будет торговать с такими предосторожностями – много он не наторгует.

Самое простое: оформляются документы на проверочную закупку, закупщик с мечеными деньгами заходит в адрес, а когда выходит, в квартиру врываются опера, стелят барыгу, находят меченые деньги и героин. В это время закупщик делает добровольную выдачу, всех везут в отдел и оформляют. Фактически опера, ворвавшись в квартиру, проводят обыск, но оформляют это как осмотр места происшествия. Можно, конечно, опасаться, что при такой схеме возможны злоупотребления, но мы не сталкивались ни разу.

Если все делать по правилам, то опера оформляют проверочную закупку, заполняют все бумаги, подписывают все документы, закупщик должен сначала пойти купить, потом сделать добровольную выдачу, потом все возвращаются в райотдел, пишут рапорта, возбуждается уголовное дело, дежурный следователь должен допросить закупщика и понятых (если, конечно, дежурный следователь на месте), пойти с документами в прокуратуру, прокурор должен санкционировать обыск (если прокурор на месте), надо снова всем собраться, поехать на обыск, но, как правило, на эти действия – от закупки до получения санкции – уходят сутки, а иногда и больше, поэтому шансов найти в квартире свои деньги очень мало. Кроме того, каждое промедление грозит утечкой информации. Но все равно оформляют еще одну проверочную закупку и уже на выходе закупщика из квартиры стараются зайти. Но если не получилось это сразу, то пока ломают дверь, барыга смоет в унитаз и деньги, и героин. Кроме того, совершенно не факт, что барыга будет сидеть дома и ждать нашего закупщика. Мало того, если барыга получил информацию или просто ему что-то не понравилось, он начнет отмораживаться от закупщика, но делать будет это технично. Говорит: «Приедь через час, через два, завтра» и т. д, а бедные опера все это время будут стоять за углом. Но если все получилось и вошли удачно: нашли деньги, сверили – оказались те, нашли героин, увозят барыгу в райотдел. И если барыга сговорчивый и все понимает, то появляется возможность выйти на поставщика. Но это только в том случае, если все было сделано тихо, информация никуда не ушла, и все будет оформляться с очень большой скоростью. Поэтому, когда опера хотят работать, они сначала делают, а потом оформляют. Например, если задержанный барыга говорит: «В течение часа должен подъехать поставщик и привезти героин». Некогда писать документы – надо работать. Но для этого надо не бояться рисковать и быстро принимать решение. (Хотя за те деньги, которые опера получают, непонятно, как они вообще работают.)

Но если все получилось, в дело уже вступает следователь. По-настоящему все зависит от позиции следователя. Следователь может посмотреть материалы и сказать операм: «Парни, здесь вы напортачили. Быстро исправьте то, что я вам скажу, иначе я буду вынужден отпустить барыгу». (А в другом случае, если следователь недобросовестный, он отметит про себя все огрехи, а они все равно есть, и, зацепившись за них, получит деньги с барыги или его адвоката – и развалит дело.) Мастера спорта – следователи Г. Шимко, И. Мегалите и начальник Ленинского следствия Ю. Тощевиков. В Чкаловском №1 – С. Евдокимова. В Кировском и Верх-Исетском, слава Богу, таких нет.

А вообще, если по-доброму, любое дело с проверочной закупкой, если хотеть работать, любой следователь может успеть провести все допросы и очные ставки в дежурные сутки и арестовать барыгу.

Потом, когда дежурный следователь передает дело основному, снова всех допрашивают, и понятых, и закупщика, потом проводят очную ставку закупщика и наркоторговца, потом представляют материалы на арест, потом доводят дело до конца и передают в суд. На суд снова надо собрать всех понятых, отловить закупщика (если он наркоман, сделать это крайне сложно), собрать всех свидетелей, но не забывайте, что адвокаты и друзья барыги все это время не спали. В деле есть все данные и закупщика, и свидетелей. Их объезжают, запугивают, предлагают деньги. Чтобы дело развалилось, достаточно того, чтобы понятые сказали, что ничего не видели или не помнят, чтоб закупщик не пришел и свидетели не нашлись.

*Один из самых распространенных способов. Например, наркотик отправили на экспертизу. Приходит ответ, что порошок белого цвета вовсе не героин, а мел или стиральный порошок. Вот так тупо. Особенно этим грешили в Чкаловском.

Да и мало ли возможностей развалить дело*! Здесь все зависит от личных качеств участников соревнований.

http://www.silavpravde.ru/img/go.gif                                   Фонд «Город без наркотиков»

Статья 228 — Аншлаг «Руси сидящей»

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Проверочная закупка: 2 комментария


  1. ОБНОНа давно нет, вместе с его «славой» вся их «героическая» борьба сводилась в малых дозах (для отчётности) и больших для крышевания и просто мздоимству. Сейчас УФСКН стало мощней и жёстче,но методы мало чем отличаются от ОБНОНа, их деятельность покрыта тайной, с одной стороны правильно, а с другой никто неведает что они «творят», а судам «указано» принимать самые жёсткие решения, так вот по жёстким сидят по прежнему «шестёрки», а бароны на виду гуляют и за ручку с властью, как же бизисмены твою мать!!!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.