Факты. Факты. Факты

«Может быть кому, слыша сие покажется странно, что Я слово вероятность употребляю, говоря о преступлениях, которые должны быть несомненно известны, чтоб за оные кого наказать можно было. Однако же при сем надлежит примечать, что моральная известность есть вероятность, которая называется известностью для того, что всякий благоразумный человек принужден оную за таковую признать».

Екатерина Великая

«Наказ». 1768-7 г.

 

Л. Е. Владимиров как-то заметил, что адвокат должен быть нотариусом фактов. Это аксиома знание фактов и честное к ним отношение. При подготовке к перекрестному допросу, что по уголовному, что по гражданскому делу, акцент должен быть сделан на использование фактов.

Но что такое факт? Факт (от лат. «facere» — делать) есть прежде всего логическое понятие , но также риторическое. Мы опираемся на факты в своих рассуждениях. Мы оперируем фактами в мыслительной деятельности, не вещами, не реальными объектами.

«Факты упрямые», говорят некоторые, «факты глупы» — говорят другие. В трактовке факта сталкиваются мировоззренческие основы. Но мы не будем углубляться в философию. Для практических целей нам надо выбрать такую линию в понимании фактов, которая позволила бы примирить крайности и максимально эффективно работать в реальном суде. Поэтому остановимся на таком, как нам кажется, бесспорном утверждении, как то, что в противоположность общему, факт есть нечто единичное.  Болдвин писал: «Факт есть объективное данное, установленное опытом, но рассматриваемое независимо от того пути, которым оно установлено». Факт есть сведение, достоверность которого не подвергается сомнению. Если сведение сомнительно, это уже не факт.

Мы исходим из того, что факт – это не обстоятельство, не элемент объективной реальности, но сведение, которое с большей степенью вероятности соответствует реальной действительности. Факт – это элемент мыслительной деятельности. Объекты познания в принципе и могут быть фактами.

Однако в жизни (и в быту, и в судебной) под фактом часто понимают не только «фактическое данное», то есть сведение о предмете, явлении, событии реальной действительности, но и вообще – эффект сознания, то есть феномен умственной, психической деятельности. И наш законодатель, заметим, не делает различия между фактом и обстоятельством, то есть между объективным и субъективным.

Часто мы говорим о фактах сознания наряду с «фактами физического мира» (то есть «обстоятельствами»); происшедшие события мы называем фактами, но и продукт вымысла тоже. Например, мифический «единорог» тоже из разряда фактов. Виртуальная реальность, продукты Интернета – тоже факты.

Из сказанного явствует, что под понятие «факт» подпадает весьма разнообразный круг феноменов, которые имеют лишь два общих признака: (1) «факт» означает всегда нечто единичное и (2) с представлением о факте всегда связана уверенность в действительном, в реальном существовании содержания известного представления. Фактом признается то, что найдено нашими чувствами, внутренними или внешними, а не выведено путем длинного ряда умозаключений. Факт – это первичный, базовый элемент рассуждения.

С нашей точки зрения, показания свидетеля есть система звуковых сигналов, которая воспринимается, декодируется, интерпретируется участниками речевой коммуникации. Общение людей в суде происходит в речевой форме. Поэтому феномен факта (по крайней мере, в суде) передается выражением «речевой факт», то есть неотделим от смысла и слов. Доказательство – это не есть «сведение» («смысл»), объективно существующее вне речи, вне говорящего. Независимо от своего речевого носителя «доказательство» (как смысл, как идея, как «факт») существовать не может. Не может быть неких «объективных данных», существующих сами по себе. Статья 74 УПК РФ позволяет сделать вывод о признании законодателем неразрывного единства сведения и его источника в понятии доказательства. Более того, объективность сообщения свидетеля на суде происходит от языка в не меньшей степени, чем от объективной (внесудебной или, если угодно, экстралингвистической) реальности.

Факт есть смысл, полученный из речи на допросе, содержанием которого являются обстоятельства реальной действительности. Этот смысл извлекается участниками судебного следствия в ходе речевого обмена. Образование смысла происходит в ходе речевого события, которое, в свою очередь, складывается из ряда речевых актов (пара элементарных актов – вопрос-ответ) судебного дискурса. В этом событии участвуют, как правило, несколько речедеятелей, форма участия их может быть как непосредственной – показания свидетеля на судебном допросе, так и опосредованной (досудебная подготовка к даче показаний свидетеля обвинителем). Главным участником речевого события доказывания является судья (присяжный). Его внутреннее убеждение является объектом речевого воздействия. При этом сознание судьи ни есть пассивный элемент речевой ситуации, поскольку любое восприятие и понимание речи носит диалоговый характер. Судебные факты формируются в форме судебного диалога сторон. Фактичность придает сведениям событие судебного дискурса. «Судебным доказательством» сведение становится в дискурсе юриста-аргументатора, приобретая законченный вид средства речевого воздействия на судью – довода, общей посылкой которого являются «общие места», то есть суждения здравого смысла, принимаемые без специальных доказательств. Поэтому любое «полное судебное доказательство» включает в себя суждение здравого смысла (презумпцию). В суде аргументирование опирается на фигуративность языка. Фигуры судебной речи «цепляют» фактические данные и встраивают их в систему аргументации. Только будучи встроенным в схему довода, данное становится фактом.

Судья наделен законом полномочиями не только управлять дискурсом (в том числе контролировать правильность ведения перекрестного допроса), но и давать оценку сообщаемого допрашиваемым и признавать за ним статус объективного, достоверного знания, то есть судебного факта. Или отвергать сообщаемые сведения как неверные.

Таким образом, любое судебное доказательство включает в себя суждение, оценку сообщения с помощью объективных критериев верификации. Смысл сказанного свидетелем становится фактом, когда он способен вызывать у слушателя убеждение в существовании каких-либо обстоятельств. Факты – продукт мыслительной деятельности судьи как социального существа. Факты – в голове у судьи и одновременно они в головах у всех разумных людей, которые разделяют универсальные представления о том, что может быть, а чего быть не может. Таким образом, субъективное о факте не отрицает того, что факты – это продукт опыта (языкового) всех людей. К убеждению в существовании факта судья приходит индивидуально, однако все иноверные ходы здравого смысла прописаны в коллективном сознании (и бессознательном) народа.

«Факты – это данные судебного следствия». Факты (судебные) – это фактические данные, представленные и исследованные в качестве верных, объективных. Судебный факт – это такое сведение, истинность которого предполагается сторонами и судом; они продукт вынужденного или добровольного соглашения спорящих сторон.

Если достоверность высказывания ставится под сомнение (а в этом и стоит назначение перекрестного допроса), то возникает необходимость в приведении. Обычное сомнение является поводом для потери фактом своего статуса. Факт, как предпосылка довода – это объективное данное, правильная идея (для аудитории, суда который уполномочен официально подтверждать правильность сообщения свидетеля, иными словами, «находить факт»).

Следовательно, факт, это то сообщение, которое вначале сообщается свидетелем на прямом допросе, потом проверяется на перекрестном, а потом принимается. Допускается по внутреннему убеждению судьей, аудиторией, наделенной полномочием разрешать дело (присяжными), как «то, что было». Факты – не объективная реальность, а то, что люди в суде думают о ней.

Фактографический пример для полного судебного доказательства образуется в результате череды событий прямого и перекрестного допроса, а также в контексте всего судебного следования – при оценке всех доказательств дела и доводов сторон в совокупности. Связана ли эта оценка сообщения свидетеля с абсолютно достоверным познанием «реальности»? Отнюдь. Истинность судебного факта предполагается (допускается) членами речевого общения как некая конвенция. Всякое судебное доказательство является заключением, основанным на том, что вероятно, что возможно.

Итак, доказательства или факты – это те сведение или, если угодно, данные об обстоятельствах дела, заключающиеся в показаниях свидетеля, других доказательствах в достоверности (но, можно сказать, «объективности», «правильности») которых убеждается судья, присяжный, а если взять более широко – универсальная аудитория, любой здравомыслящий человек.

В суде для оратора самой актуальной является проблема убедить судью в объективности данных, сообщаемых на допросе его свидетелем. Поскольку судья устанавливает факты, постольку факты есть результат внутреннего убеждения судьи. Не будет доказательством то сведение, что не убеждает судью (судебную аудиторию). Сила судебного доказательства состоит в его убедительности, в его способности породить у судьи уверенность в том, что некое событие, о котором говорится, имело место в реальности.

Авторы: А. С. Александров, С. П. Гришин

Читать также на эту тему

 

Прослушать Аудио Курс (МР-3)
«Как сохранить свою свободу»

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.