Подстрекательство адвоката к заведомо ложному показанию, отказу свидетеля от дачи показаний

Соучастие в данных преступлениях, совершаемое адвокатами имеет, в целом, те же закономерности, что и совершение ими некоторых из уже рассмотренных выше преступлений. Там же мы отметили различия в квалификации между преступлениями, предусмотренными ст. 306, 309 УК РФ, и посягательствами, предусмотренными ст. 307 и 308 УК РФ.

Разграничение указанных составов обычно производится по объективной стороне преступления и, прежде всего, по приемам воздействия на свидетеля, потерпевшего, эксперта и переводчика с целью добиться от них ложных показаний (заключения, перевода). То есть подстрекательство к даче ложных показаний осуществляется без принуждения и подкупа, а преступления, предусмотренные ст. 309 УК РФ — только с применением этих средств давления на волю субъекта.

Показания являются ложными, если в них искажаются факты, приводятся вымышленные обстоятельства, важные для разрешения дела по существу. Умолчание об имевших место фактах и обстоятельствах также следует отнести к даче ложных показаний.

Заключение эксперта является ложным, если в нем неправильно изложены факты (искажены, вымышлены, либо утаены), либо они заведомо неверно оценены экспертом (например, использованы ненадлежащие методики исследования), либо он сделал заведомо неверные выводы. Неправильный перевод заключается в умышленном искажении содержания и смысла устной и письменной речи, умолчание о существенных сведениях при переводе с одного языка на другой.

Специфика анализируемых здесь преступлений заключается, в том числе и в том, что они являются оконченными только с момента подписания соответствующего документа: свидетелем и потерпевшим — протокола допроса, экспертом — заключения, переводчиком — любого переводимого им документа или протокола допроса.

Соответственно соучастие адвоката в данных преступлениях может быть совершенно:

1) до проведения соответствующего следственного действия;

2) во время его проведения, но до подписания документов.

Если же свидетель, потерпевший, эксперт или переводчик, несмотря на действия недобросовестного адвоката, дали в ходе следственного действия правдивые показания, то действия последнего могут быть квалифицированы как покушение на соучастие в преступлениях, предусмотренных ст. 307 и 308 УК РФ (см. ч. 5 ст. 34 УК РФ).

Как и во многих других сопутствующих преступлениях, в анализируемых адвокат принимает участие чаще всего как подстрекатель.

Типичные способы подстрекательства, совершаемого адвокатом до соответствующего следственного действия, выражаются в следующем:

1) уговоры: просьбы, убеждение свидетеля, потерпевшего и др. в том, что давать правдивые показания в данном конкретном случае было бы несправедливо, бессмысленно, жестоко, безнравственно. Приводятся доводы, типа: «Сделанного уже не исправишь, зачем же теперь ворошить прошлое?!», «Мой клиент уже раскаялся и сам себя наказал, готов извиниться, возместить ущерб и моральный вред и т.п.», «Зачем выносить сор из избы, жаловаться, «стучать» — это неэтично, недостойно», «Вы обрекаете моего подзащитного на страшное наказание, которого он не заслуживает», «он не исправится в тюрьме, а только еще более обозлится» и т.п.;

2) обещания: чаще всего имеют место в отношении потерпевших. Последние, особенно по делам о корыстных преступлениях (кражах, грабежах и др.), преступлениях в сфере экономической деятельности (гл. 22 УК РФ) более всего заинтересованы в возмещении причиненного ущерба и ради этого часто готовы пойти на лжесвидетельство. Адвокат обещает, что в случае дачи ложных показаний в пользу клиента или если потерпевший «заберет заявление», «напишет встречное заявление», то его подзащитный в благодарность полностью возместит ущерб. «Адвокат может, например, пояснить потерпевшему, что вынесение лицу, причинившему ему вред, наказания в виде лишения свободы для пострадавшего невыгодно, т.к. оставаясь на свободе, причинитель вреда будет этот вред возмещать, а, будучи лишенным свободы, не сможет это сделать»29. В подобных случаях, думается, не всегда можно говорить о подкупе потерпевшего (ст. 309 УК РФ), ведь речь идет возвращении ему того, на что он имеет полное право. Такого рода переговоры часто превращаются в скрытый от следствия торг между потерпевшим и обвиняемым. Очень часто адвокаты и обвиняемые обманывают потерпевших, т.е. после дачи ими заведомо ложных показаний не возмещают ущерб;

3) обман: широко используется для подстрекательства к даче ложных показаний. Недобросовестный адвокат вводит в заблуждение свидетеля, потерпевшего и др. относительно личности подзащитного, последствий преступления, относительно позиции следователя, результатов и хода расследования и т.п. Например, защитник рассказывает свидетелю, потерпевшему небылицы про то, насколько хороший человек его подзащитный, преступление совершил случайно, вследствие стечения тяжелых жизненных обстоятельств и т.п. Делается это с целью вызвать в человеке острую жалость, стремление простить, помочь. Это эффективный прием для адвоката, хорошо знающего «загадочную душу» российского человека. Мы не простим даже за мелкую ошибку богатого и благополучного, но порой готовы заступится за разбойника и убийцу, потому что у него несчастная судьба

Обман в отношении последствий преступления: например, адвокат до допроса встречается с очевидцем убийства и убеждает его не давать показаний. При этом лжет, что потерпевший жив и здоров. Обман по поводу обстоятельств и хода расследования, например, адвокат по делу о злоупотреблении полномочиями должностного лица лжет свидетелю, подчиненному обвиняемого, о том, что дело не имеет судебной перспективы, вот-вот будет прекращено, обвиняемый останется на своем посту и «припомнит» всем, кто давал показания против него и т.д. и т.п.

При проведении следственного действия адвокат может совершить подстрекательство к даче ложных показаний в следующих ситуациях:

1) во время допроса свидетеля, в случае если адвокат участвует в нем в порядке ч. 5 ст. 189 УПК РФ;

2) в период допроса потерпевшего, в случае если адвокат допущен в качестве его представителя;

3) во время очной ставки;

4) во время допроса свидетеля, потерпевшего, эксперта на судебном следствии.

Как уже было отмечено, во время допроса свидетеля, если адвокат приглашен им для оказания юридической помощи, последний не вправе задавать вопросы и комментировать ответы допрашиваемого. Если следователь неопытный, а адвокат недобросовестный, последний позволяет себе вмешиваться в допрос, задавать вопросы, в т.ч. наводящие, запутывать свидетеля и даже делать попытки отвечать за него, подсказывать то, какие показания ему выгоднее давать, а какие лучше не давать. При наличии вышеперечисленных условий это может быть квалифицировано как подстрекательство или пособничество к даче заведомо ложных показаний. Очень часто недобросовестный свидетель для того и приглашает адвоката, чтобы тот не сколько оказал ему юридическую помощь или защитил от возможно незаконных методов допроса, сколько для того чтобы тот подсказал ему, свидетелю, какие показания давать. Не важно правдивые или заведомо ложные, лишь бы это было выгоднее свидетелю.

Во время очной ставки адвокат, как защитник или представитель одного из допрашиваемых так же может подстрекать одного из них к даче ложных показаний. Это может выразиться в формулировке наводящих, провокационных вопросов, предвзятом комментировании ответов, различных формах психологического давления на допрашиваемого и т.п.

Развивающаяся в настоящее время состязательность сторон в процессе может спровоцировать стремление многих недобросовестных адвокатов применить в ходе судебного следствия незаконные методы допроса. Особенно это касается ситуаций, когда защитник допрашивает потерпевшего или свидетеля стороны обвинения. И если председательствующий судья, государственный обвинитель вовремя не примут соответствующих мер, зарвавшийся адвокат может использовать подстрекательство и пособничество к даче ложных показаний.

В то же время отметим, что не являются соучастием в даче ложных показаний действия адвоката, направленные на введение в заблуждение, запутывание свидетеля, потерпевшего, в результате которого тот дает ложные показания, но не умышленно, а по ошибке, в результате заблуждения, оговорки и т.п. Даже если адвокат в подобной ситуации действовал умышленно, т.е. с целью добиться от свидетеля дачи показаний, не соответствующих действительности, в действиях обоих — и его и допрашиваемого, нет обязательных признаков соучастия: умышленности и совместности участия (ст. 32 УК РФ). Хотя, безусловно, такие действия будут нарушением адвокатской этики.

Пособничество как форма соучастия в заведомо ложном доносе, даче заведомо ложных показаний и отказе от дачи показаний встречается в практике несколько реже. Оно выражается, как правило, в даче советов, консультировании, предоставлении информации, укрепляющей свидетеля, потерпевшего, переводчика и эксперта в необходимости дачи ложных показаний.

Так, свидетель Р. по делу о бандитизме, вызванный на допрос, встретил в коридоре прокуратуры знакомого адвоката, который защищал одного из обвиняемых по данному делу. В ходе разговора свидетель выразил опасения в том, стоит ли давать показания, не подвергнет ли он себя опасности. Адвокат, будучи заинтересованным, умышленно, с целью запугать свидетеля, рассказал ему истории о расправе над очевидцами и потерпевшими за дачу ими правдивых показаний против членов банды, предупредил его о том, что никаких реальных мер защиты свидетелей правоохранительные органы не предпринимают и т.п. В результате он убедил Р. не давать правдивых показаний и тот на допросе заявил, что ничего не видел.

Очень часто «вовлеченные» адвокаты в ходе разработки преступных операций своего криминального формирования заранее предусматривают участие в деле лжесвидетелей, например, для создания ложного алиби, инсценировок и т.п. Недобросовестные адвокаты готовят лжесвидетелей, «репетируют» их показания, инструктируют их, как вести себя на допросах.

Изложенное свидетельствует, насколько опасны адвокатские преступления, связанные с соучастием в лжесвидетельстве, заведомо ложном доносе, отказе от дачи показаний. Разумеется, такие преступления совершаются и другими лицами. Но именно в руках адвокатов, компетентных и опытных юристов, часто имеющих «предшествующий» опыт, эти посягательства становятся опаснейшим оружием против интересов правосудия.

Соучастие в должностном злоупотреблении и превышении должностных полномочий (ст. 33 и 285 УК РФ, ст. 33 и 286 УК РФ)

В данном случае речь идет о злоупотреблениях полномочиями и превышении полномочий, совершаемых должностными лицами правоохранительных и иных органов:

1) по поводу проведения некоторых следственных и иных процессуальных действий: обысков, выемок и др.;

2) по поводу избрания, изменения или отмены мер пресечения, таких как залог, заключение под стражу и др.;

3) по поводу применения иных мер процессуального принуждения, таких как наложение ареста на имущество, привод и др.;

4) по поводу рассмотрения жалоб и ходатайств;

5) в связи с возбуждением уголовных дел и проведении проверок в порядке ст. 144 УПК РФ, в связи с манипулированием «заказными» уголовными делами и т.п.

Приведем лишь некоторые типичные примеры подобного рода злоупотреблений, в которых участвуют адвокаты.

Например, по совету, просьбе «вовлеченного» или «коррумпированного» адвоката следователь за взятку или из иной личной заинтересованности не проводит по месту жительства обвиняемого обыск, выемку, наложение ареста на имущество. Несмотря на то, что проведение этих и других следственных действий в каждом конкретном случае является правом, а не обязанностью следователя (п. 3 ч. 2 ст. 38 УПК РФ), на наш взгляд, если он осознает реальную возможность того, что их проведение позволит обнаружить следы преступления, изобличить лиц, их совершивших, и при этом умышленно не делает этого, подстрекаемый адвокатом, то тем самым он действует вопреки интересам службы, нарушает, в частности, требования ч. 2 ст. 21 УПК РФ, причиняет вред интересам правосудия и тем самым совершает преступление, предусмотренное ст. 285 УК РФ (при наличии корыстной или иной личной заинтересованности). А адвокат, соответственно, является подстрекателем в этом преступлении.

Являются случаи, когда по просьбе недобросовестного адвоката следователь меняет меру пресечения с заключения под стражу на не связанную с лишением свободы (залог, подписка о невыезде и др.). Если следователь при этом осознает, что обвиняемый после освобождения обязательно скроется от следствия и суда, и делает это из корыстной или иной личной заинтересованности, в его действиях так же усматриваются признаки злоупотребления полномочиями. В коррумпированных следственных подразделениях распространены факты скрытого, незаконного и глубоко аморального торга. Например, следователь знает, что арестованный, в силу своего имущественного положения в состоянии заплатить сумму в 100 000 рублей и более в качестве залога, и только такого масштаба сумма может обеспечить явку обвиняемого на следствие и в суд. Несмотря на это он, по настоянию «вовлеченного» адвоката, за взятку или из иной личной заинтересованности уменьшает сумму залога до смехотворной суммы, например, в 5000 рублей, ну а обвиняемый после освобождения подается «в бега».

Крайне опасными должностными злоупотреблениями характеризуются действия коррумпированных чиновников и связанных с ними адвокатов по поводу возбуждения уголовных дел. Например, оперуполномоченный отдела БЭП в рамках дела оперативного учета обнаруживает на курируемом предприятии факты крупных хищений. Не регистрируя материал и не принимая мер к возбуждению уголовного дела, он вступает в тайные переговоры с преступниками. Предметом «торга» может быть размер взятки, либо «спонсорская помощь» правоохранительному подразделению, иные материальные услуги (предоставление квартиры вне очереди, постройка гаража, выделение беспроцентного кредита и т.п.). Разумеется, часто посредником в таких преступных сделках становиться «коррумпированный» или «вовлеченный» адвокат, как правило, с предшествующим опытом работы, например по совместительству занимающийся юридическим обслуживанием данного предприятия. Здесь адвокат — выгодный посредник для обеих сторон. Он хорошо знает их интересы, может объективно оценить «качество» собранного коррумпированным оперативником материала, хорошо знаком с правилами конспирации, обладает гарантиями неприкосновенности адвоката (ст. 18 Закона об адвокатуре), что весьма удобно в случае возникновения проблем и т.д.

По подобной преступной коррумпированной схеме часто возбуждается либо, наоборот, прекращается уголовное преследование. Так называемые «заказные» уголовные дела сейчас стали притчей во языцех. Они возбуждаются (прекращаются) по «заказу» политических, олигархических, просто криминальных группировок. Они используются в качестве самостоятельного, и, пожалуй, одного из самых эффективных методов в грязных предвыборных технологиях, являются средством передела собственности, раздела сфер влияния, рынков сбыта продукции и т.д. Когда могущественные и богатые «кукловоды» дергают за ниточки своих «марионеток» — следователей, оперуполномоченных и их руководителей — что это, если не злоупотребление должностными полномочиями обоих сторон?

Практически всегда в этих делах одним из посредников, а иногда и организаторов является недобросовестный адвокат. Иногда он стоит на стороне «заказчика» (т.е. является «вовлеченным»), иногда на стороне «исполнителя заказа», «подрядчика» (т.е. «коррумпированный» адвокат). Порой он небезуспешно пытается получить свои дивиденды у обеих сторон. В любом случае — это один из самых опасных участников организованной преступной деятельности, очень ловкий, порой единственно компетентный в уголовно-правовых и прочих правовых вопросах и практически всегда ускользающий от ответственности, как бы плохо не закончилась деятельность для любой из сторон.

Перечислить все или хотя бы основные формы соучастия недобросовестных адвокатов в должностных злоупотреблениях и превышении полномочий практически невозможно. Их слишком много и они «плодятся» в геометрической прогрессии, поскольку: «ОПГ не просто удачно используют благоприятно складывающиеся для их преступной деятельности условия, но и сами путем определенной дезорганизации функционирования их системы создают благоприятные для них условия». Можно ли сомневаться, что именно адвокаты-преступники являются одними из тех членов ОПГ (ОПС), которые отслеживают и приспосабливаются к имеющимся условиям и создают для преступного формирования новые, еще более выгодные.

Необходимо отметить одну особенность уголовно-правовой квалификации. Как мы и отмечаем в примерах, подобного рода злоупотребления и превышения полномочий часто в практике совершаются за взятки (ст. 290 УК РФ). Правоприменители при квалификации этого преступления часто упускают «сопутствующий» ему состав злоупотребления (превышения). Между тем уголовно-правовая связь между злоупотреблением и взяткой является закономерной и характерна для любых должностных преступлений. В связи с распространенностью подобных ошибок Пленум Верховного Суда РФ в п. 19 постановления от 10 февраля 2000 г. № 6 «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» подчеркнул, что «ответственность за дачу и получение взятки или коммерческий подкуп не исключает одновременного привлечения к уголовной ответственности за действия, образующие самостоятельное преступление. В таких случаях содеянное надлежит квалифицировать по совокупности преступлений. Взяткополучатель, совершивший в интересах взяткодателя или представляемых им лиц, незаконные действия, образующие состав иного преступления, подлежит ответственности по совокупности преступлений — по ч. 2 ст. 290 и соответствующей статье УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями, незаконное освобождение от уголовной ответственности, фальсификация доказательств и т.п.)».

Анализируя изложенную позицию Верховного Суда РФ, Б.В. Волженкин отметил, что «незаконные действия, о которых говорится в ч. 2 ст. 290 УК, могут быть как непреступными сами по себе (например, наказуемыми в дисциплинарном порядке — прим. автора), так и преступными. В последнем случае они обязательно должны получить уголовно-правовую оценку и быть квалифицированы в совокупности с получением взятки».

* * *

На этом мы заканчиваем ту часть работы, которая посвящена преступлениям адвокатов, т.е. тому виду совершаемых ими правонарушений, которые подпадают под признаки преступлений, предусмотренных Особенной частью УК РФ.

Несмотря на многочисленность видов и разновидностей этих преступлений, они являются далеко не единственными проявлениями незаконной деятельности адвокатов в уголовном судопроизводстве. В качестве следующей большой группы, даже, можно сказать, класса нарушений, мы выделяем правонарушения, не являющиеся преступлениями. К ним и переходим в следующей части работы.

Ю. П. Гармаев

Виды соучастия адвокатов

 

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники

One thought on “Подстрекательство адвоката к заведомо ложному показанию, отказу свидетеля от дачи показаний

  1. Ни постановление, ни поручение при обыске не предъявлялись. Но уже позже мне дали его подписать. Воспользовавшись моим стрессовым состоянием, продиктовал мне текст, который я должна была написать в постановлении на обыск и намеренно назвал другую (не правильную) дату. Убеждал меня не платить штрафы правообладателям. Два ходатайства (одно из которых относительно не предъявления постановления, второе-о не ознакомлении с протоколом на проведение экспертизы) предъявлены только следователю.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.