О психологии тюрьмы

В дополнение к затронутой в прошлый раз теме хочу добавить еще несколько важных для понимания среды, в которой оказываются люди в тюрьме, замечаний. В общем отправные точки психологии двух типов арестантов — блатных и мужиков — достаточно различны. Мужик — это обычный человек, которому присущи «обычные» человеческие (более альтруистические, чем эгоистические) ценности и, как правило, обостренное чувство справедливости. Да, я не оговорился, не смотря на то, что они в данный момент зовутся преступниками и в большинстве своем совершили нечто, в глазах других несправедливое — украли, убили и т.п. Это тоже один из парадоксов мною обнаруженных. Многим, скорее даже большинству, свойственно обостренное чувство человеческих ценностей — справедливости, дружбы, семьи и многие преступления совершаются ими из глубинного непреодоленного чувства обиды, унижения этих ценностей, предательства их идеалов, часто под действием алкоголя, ослабляющего контроль над разумом. К этой теме мы еще будем возвращаться.Братва — это люди, мыслящие антисоциально. Они живут по своим понятиям. Они — не другие, но исходят из других позиций. Это скорее более первобытная психология, психология племени, узкое понимание добра и зла — «если я украл (отобрал, вымутил …) в соседнем племени овцу, то это хорошо, если у нашего племени – это плохо». Украсть считается нормальным, а работать — ненормальным. Отказ от любой социально полезной деятельности возведен в один из основополагающих понятийных принципов и является одной из основных особенностей по которой блатные разделяют людей на своих и чужих. Несмотря на это, чувство справедливости (в своих, специфических, формах) для них тоже характерно — не пользуются, например, уважением и вообще не считаются братвой те, кто отнимает заработанное у «трудяг», кто имеет дело с наркотиками. Да и вообще, эти люди и присоединились к братве тоже где-то по той же причине — не видя справедливости и разумности в жизни и обществе, они ушли в свой мир, где царят свои простые законы, где витает робингудовская романтика, где они противоставляют себя этому обществу, оттолкнувшему их (а большая часть из них как раз и воспитывалась в неполных, зачастую бедных, семьях, пьющими родителями или вообще без таковых).Изложил я это для того, чтобы показать, что, разговаривая, споря, мотивируя, конфликтуя с блатным или считающим себя таковым, надо иметь в виду отличие мировоззрения таких людей и их мотивировки. Будучи, как правило, людьми достаточно ограниченными и зависимыми от мнения других, они не воспринимают доводов, не основанных на их понятиях. Кто украл — молодец, у кого украли — лох, а если еще и в ментовку заявил — «терпила» конченный, которого гнать надо беспощадно. Никакие доводы типа «а что мне делать было, их трое, а я один, у меня дети дома и т.п.» вам не помогут. Разговаривать с ними приходится только на понятном им языке, используя их понятия. Мы еще не раз будем возвращаться к этим темам, так как они составляют немаловажный аспект выживания в тюрьме — среде, где доминируют или пытаются доминировать люди с блатной психологией.Вообще, робингудовские мотивы в психологии братвы — это тоже отдельная тема. Стараясь соединить справедливость с антисоциальным поведением, они порой доходят до анекдотических ситуаций. Но, тем не менее, попробуйте посмеяться над этой их стрункой и вы очень быстро ощутите на себе чего «достоин» посмевший поглумиться над святым.Я, конечно же, многое обобщаю, стараясь нарисовать более или менее характерную картину и вывести наиболее общие рекомендации. При этом неизбежно будут теряться индивидуальные черты каждого. Невозможно однозначно взять и разбить все на группы, отнести одних налево, других направо. Усредненный образ относится к посредственным людям. Их, «средних» людей, страх и зависимость от мнения толпы, стремление соответствовать созданному для себя образу и делает их опасными. Он скорее убьет, чем позволит, что бы о нет подумали как не о «нормальном пацане». Поэтому общая рекомендация — не трогайте их, пока они вас не трогают. Общение с ними не принесет вам никакой пользы. Лидеры же, напротив, как правило, это люди более глубокого интеллекта и широкого мировоззрения, они разобрались со многими своими страхами, более подчинены холодному рассудку и ловко используют страхи, алчность и узколобость своих братьев. Общайтесь лучше с такими — это достойные противники, и даже проигрывая, у вас есть шанс многому научиться. Эту тему можно было бы продолжить и дальше, но перейдем пока к обещанной конкретике — КПЗ.Для тех, кто не знает — это Камера Предварительного Заключения, место, куда попадает любой, на судьбе которого написано пройти часть жизненного пути тюремными коридорами. Сюда закрывают «до выяснения…», «по подозрению…», «по обвинению…» и т.п. — в общем, до перевода в СИЗО (следственный изолятор, он же тюрьма) или до освобождения под подписку о невыезде, или, что бывает не так часто, додому, до хаты без открытия дела. Термин пребывания здесь обычно не превышает 3-х суток, хотя бывают и исключения — в разных странах по-разному, но в юридические нюансы мы углубляться не будем, так как это выходит за рамки нашей темы. Важнее другое — это место, которое вы запомните навсегда. По богатству впечатлений, переживаний, ошибок, о которых потом долго сожалеют, КПЗ по праву держит первенство. Нужно иметь очень закаленную психику и философский взгляд на жизнь, чтобы хладнокровно пройти первое знакомство с тюрьмой. Тем более, если вы не относитесь к братве, которая хоть как-то, но морально к этому готова. Попав туда во второй раз, вам уже, скорее всего, не будут страшны понты следователя, простые фокусы ментов и даже пытки и избиения, которые имеют место в наших кичах. Да и вести себя с вами будут совсем по-другому. Но первый раз… Это что-то… Вас конечно обыщут, при этом раздев, отнимут часы и все содержимое карманов, а также ремень, шнурки, галстук, все запишут в протокол. Сильно не напрягайтесь по поводу того, что ваши деньги и ценные вещи уйдут в фонд милиции — об этом много говорят, но это больше разговоры, хотя дыму без огня не бывает. Да и если вас захотят обобрать, то на этой стадии это не составит труда. Хотя, конечно, проследить за тем, что бы все было подробно записано в протокол, надо. Лично у меня никто ничего не потянул, хотя при себе у меня было долларов 300 и еще кой-какие ценные прибамбасы. Но, правда, если же вы приняли столько, что не помните как вас зовут, тут уж конечно, как бедному милиционеру устоять перед соблазном — не держите зла на бедолагу, — дома жена, на работе начальство пилит, надо же морально это компенсировать.Затем будет камера, которая часто имеет одну стену или только дверь в виде решетки и называется в таком случае обезьянником. Лавка вдоль стены или деревянный помост, на котором можно отдохнуть и даже поспать. Очень вероятно, что где-то под потолком, в одном из углов, напротив лежаков, спрятан объектив видеокамеры, монитор которой выведен в дежурку. Те, кто там уже не первый раз, если вы таковых встретите, об этом вам скажут. Внизу, в углу под видеокамерой, как правило, мертвое пространство, для нее не видимое — если у вас есть что перепрятать, делайте это там. Там же можно покурить, если сможете заначить пару сигарет и спичек при обыске.Если в камере вы не одни — сразу два правила. Во-первых, в тюрьме не принято здороваться за руку, так что не тяните руку и не дергайтесь, когда вам руку подают, и сами не удивляйтесь, если никто не реагирует на ваш жест приветствия. Произнесенного имени достаточно. Почему объясню позже. И во-вторых — поменьше спрашивайте и еще меньше отвечайте. Очень вероятно, что с вами в камере стукач («ментовской», «кумовской», «курица»), тем более, если вы представляете определенный интерес для следствия (заметьте, что вы не всегда можете оценить этот фактор — кто его знает, что у вашего следака на уме, может он повсюду видит террористов или антиконституционный заговор). Им может оказаться и штатный сотрудник или, скорее всего, арестант, которого заставили или которому пообещали определенную скачуху за добытую информацию (бывают еще и просто любители постучать). Чтобы выудить с вас что-то, он всеми силами будет стараться войти к вам в доверие — обычно это достигается тем, что он «по секрету», «откровенно», «только тебе, потому что вижу — ты пацан правильный» и т.п. расскажет вам свою делюгу, даст вам пару советов, прикинется крутым парнем, которого ментам не сломать. В ответ вы и сами выльете душу или не устоите под вроде бы невинными вопросами, хвастнете и своей крутизной. У вас даже окажутся общие знакомые (опер об этом позаботился), что внушит вам еще больше доверия и которым вы, вероятно, захотите что-то сообщить («меня завтра выпустят — у них на меня ничего нет, попугают и обломаются»). Поверьте — попадаются очень многие. И потом горько сожалеют. Поэтому лучше молчите. И сами никого ни о чем не расспрашивайте, а то и вас могут принять за курицу — а расправа обычно за это очень жестокая.Относительно покушать, то, по закону, вас должны кормить регулярно за счет заведения, так сказать. На практике это часто совсем не так. И если это не так, а кушать хочется, то не стесняйтесь постучать, и посильнее, в дверь, написать жалобу, если это не помогло. Если не дают бумагу, это можно сделать прямо на допросе или даже просто записать в протокол, когда следователь даст вам его на подпись. Также можно сделать и с другими жалобами, если таковые имеются. Не бойтесь, хуже не будет, обычно дальше обещаний типа «я тебя сгною» и грозного сверкания глазами не идет — теплое местечко кому охота терять. Вообще, надо это понимать, милиционеры, вас охраняющие — это ваша прислуга, призванная вас охранять, о вас заботиться, кормить, в туалет выводить, не дать вам с собой что-нибудь сделать. Что-то вроде медсестры в больнице. Так что на них тоже давить можно и нужно, только не очень старайтесь, а то обычно это ранимые люди с хрупкой психикой, их беречь надо :). Если к вам зашел адвокат — попросите, чтобы родные передали вам все необходимое — хотя нормальный адвокат им об этом сам скажет.Я, например, ощутил голод только на вторые сутки, до этого голова как-то другим была занята. На мою претензию, что, мол, я уже тридцать часов ничего не ел, мне с невинным видом сказали «а что ж ты раньше молчал?». Было уже за полночь. Сержант любезно согласился сбегать в гастроном (за мои деньги, конечно). Принес палку колбасы, хлеб, сок, еще что-то, себе взял две пачки сигарет. В комнате для допросов оставили самого, дали спокойно поесть. Что осталось, положили за окно на будущее. Потом даже этот пакетик дали с собой, когда на СИЗО увозили — мол, нам чужого не надо.И если уж мы говорим о КПЗ, то надо обязательно вспомнить тему пыток и избиений, о чем много говорят и пишут. Лично меня это не коснулось. Правда у меня был и несколько особый статус — меня задержали в другой стране по международному розыску, да и российской стороне от меня особо ничего не нужно было. Засылали несколько раз «лазутчиков» — узнать, наверное, хотели, где я спрятал награбленные миллионы и чем занимался в России, но потом успокоились. Но, анализируя, по крайней мере не меньше сотни рассказов, могу с уверенностью сказать, что это имеет место и в России, и в Украине (чем, уверен, никого не удивлю). Применяют их, как правило, к братве (на войне как на войне), а также к совершившим насильственные преступления и, особенно, если они совершены в жестокой или нечеловечной форме. Избить могут в отместку тех, кто оказал сопротивление или пытался убегать. Все обычно делается так, чтобы не оставлять следов. Подвешивают на длительное время за руки или руки, застегнутые наручниками сзади, сцепляют сзади с ногами — «колесо», при этом еще и положив на ребро бруса, зимой закидывают без одежды в холодные неотапливаемые камеры, где иней на стенах и т.п. Да и неважно как, фантазии на такое дело обычно хватает с избытком — важнее то, что большинство их не выдерживает. Иногда это помогает раскрыть тяжкие преступления, найти опасных преступников и даже маньяков, а иногда на человека вешают чужих дохлых кошек, делают инвалидами невиновных. Сталинское изречение «лес рубят — щепки летят» у нас все еще популярно. Это пока еще в крови (модное слово менталитет) — власть силы, а не власть закона. Что могу лишь сказать — если кому придется попасть под такой пресс, прикиньте, что для вас хуже — день пыток или несколько (лишних) лет по тюрьмам? — а время здесь тянется ой как долго. Хотя не выдержавших пыток осуждать не принято — кто знает свой порог страха и боли? Осуждают обычно те, кто сам однажды не прошел или боится — чтобы скрыть свой страх или позор от других и от себя. Так можете для себя и отметить — тот, кто осуждает других — сам такой же. Это мое убеждение.

Виталий Лозовский, Все о жизни в тюрьме на TYUREM.NET http://www.tyurem.net/

Смотрите также по теме  Читайте далее по теме

Поделиться в соц. сетях

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в Google Plus
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Мой Мир
Опубликовать в Одноклассники
Опубликовать в Яндекс

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.